Онлайн книга «Красные Башмачки»
|
— Храпит? Вот козел! — Позволь мне у тебя ночевать. Пожалуйста, миленькая! — Вот еще! Сейчас мы этого… — Гюнтер сказал что клиент живописец епископа. — А хоть и сам епископ! Лиз перекрестилась. Моника деловито отправилась в комнату Лиз и сразу приступила к делу-зажала двумя пальцами ноздри клиента. Важный живописец поперхнулся храпом, зачмокал губами и улегся на правый бок. — Вот так! Усекла? — Ага. — Ложись, спи, Элиза-подлиза! Закрыв за соседкой дверь, Лиз легла на постель спиной к клиенту, обиженно подумала: «Вовсе не подлиза!» Сон медленно уходил. Растворялся как ложка меда в бокале чая… Приснилось что-то хорошее, светлое… Она пыталась ухватить воспоминание о сне, как мышку за хвостик. Но, сон как мышка, юркнул в норку и не оставил ничего… Она открыла глаза и замерла. На расстоянии двух шагов от постели сидел на табурете вчерашний клиент закинув ногу на ногу. На коленях господина квадратный кусок тонкой доски. Левая рука держит доску за край. Правая рука в бесконечном дерганном движении. Клиент поднял голову. Уже утро пришло. Свет из окна обтекал его голову и Лиз не видела выражения лица. — Проснулась? А теперь закрой глаза и не двигайся-дай мне закончить. Лиз закрыла глаза послушно. «Что же он там делает?» Текли минуты в тишине. — Господин, мне вскоре потребуется встать… — Пописать? Еще пару минут терпения, моя красавица. — Вы рисуете меня? — Ну ни твой же ночной горшок! Не шевелись! Лиз тихонько вздохнула. — Давно ты у Гюнтера? — Почти два года… — Дети есть? — Что вы! — Ах, да, заклинание бесплодия! На это Гюнтер денег не пожалел, надо полагать. Судя по выговору не местная? — Наша деревня возле Грюнштадта… — Ага, беженка! Ну вот, готово! Лиз открыла глаза. Живописец повернул доску от себя. На белом шероховатом листе бумаги темно-серые линии сложились в рисунок обнаженной девушки. Безмятежно спящая красавица, длинноногая, с выгнутым дугой бедром и тонкой талией… — Это я?! Живописец засмеялся. — Ты хорошая модель. Я возьму тебя натурщицей. Хочешь? — А вы не будете со мной… — Нет, сегодня же воскресенье. Не будем грешить в святой день! — торопливо буркнул живописец. Он ушел, оставив на табурете золотой дублон. «Ему не нужна женщина? Он еще не стар… может быть, болен?» Лиз содрогнулась. Тогда и хорошо что он ее не коснулся! Воскресенье прошло как обычно. Приятное безделье. Проповедь отца Мартина. Добрые глаза монаха в сетке морщин. Дублон Лиз спрятала в горшок с геранью на подоконнике. Золото не боится влаги. Прежде чем спрятать неожиданный дар, девушка изучила монету досконально. В деньгах она уже разбиралась, но золото держала в руках впервые в жизни. С одной стороны монеты гордый профиль императора Иммануила, с другой имперский орел, всклокоченный и злобный. Лиз вечером сидела у окошка в одной нижней рубашке, поглаживая горшок, хранящий ее сокровище, когда в комнату вошел Гюнтер. — Одевайся, птичка моя! Мэтр Тоффини прислал за тобой повозку. Поедешь как герцогиня! Девушка обмерла. Холодок засел под грудью. — Куда? — Тоффини — живописец епископа, он выкупил тебя у хозяина. Теперь ты шлюха мэтра! Будешь ублажать его одного, ну может еще подмастерий. Когда вышвырнет за порог — приходи, без куска хлеба не останешься! Гюнтер криво ухмыльнулся. |