Книга Люди и Демиурги, страница 381 – Алексей Фирсов

«Как же она прекрасна! » – растроганно подумал Ник.

— Звонил Дерек, милый , у нас родился внук!

— Вот черт, теперь я-дед?

— А я бабушка!

Они обнялись и поцеловались, не обращая внимания на зевак, толкущихся на причале:седеющий мужчина и стройная женщина в расцвете зрелой красоты. . .

. . . . Ник подскочил на диване, услышав шорох шин за окном. Специально оставил открытым. Поспешил выйти на террасу.

— Ризи, я так ждал звонка? !  Я звонил!  Почему. . .

Он сник, увидев лицо Ризи в свете фонаря . Оно постарело и покрылось морщинами.

Осознание беды навалилось на плечи.

— Ризи. . .

— Они сказали-неоперабельно. . .

Ник бросился к жене, обнял ее, прижал к себе.

— Они ошибаются!  Они– – неучи!  Ризи, мы найдем других врачей!

Она тихо плакала на его груди и он подавившись воздухом и комом в горле, замер, проклиная это мгновение и эту жизнь. . . .

. . . Ризи умерла на рассвете.

Коснулась руки дремлющего рядом с постелью Ника.

— Милый. . . открой окно. . . хочу свежего воздуха. . .

Ник открыл окно и повернувшись увидел что грудь ее уже не движется, а глаза потускнели. . .

. . . . Он развеял ее пепел над морем с яхты, у острова, где она любила плавать над мелководьем с маской, рассматривая рыбешек, снующих по своим делам.

«Здесь тебе было хорошо. . . . Оставайся здесь навсегда. . . »

Вернувшись домой, Ник отключил телефоны, налил в ванну воды. С трудом нашел в шкафчике старые лезвия для бритья. Разделся, аккуратно сложив одежду на стул. Поставил большой портрет Ризи на раковину. Опустился в воду и полоснул по венам, сначала на ногах, а потом на руках. Облачко крови расползалось и росло. Сначала щипало, а потом прошло.

Он лежал в розовеющей воде и смотрел на портрет жены. Ему было впервые за последние две недели хорошо и спокойно. Откинув голову на край, он улыбнулся Ризи.

«Я иду к тебе. . . Скоро встретимся. . . » Удары в дверь и далекие крики Дерека до него доходили как сквозь вату. . .

Ник охнул и открыл глаза. Стремительный переход из горячей ванны с надвигающимся забытьем в другой мир оглушил его. Счастье, радость, отчаяние, боль. . . все прошло и осталось. . . где?  В прошлом?

«Я умер?  Или я грезил наяву? »

В большой светлой комнате только ковер на полу. На нем сидел и строил из кубиков стену малыш лет четырех. Приоткрыв рот, осторожно ставил кубик, наклонив голову к плечу разглядывал что получилось, брал следующий. В окне за его спиной голубое небо с редкими клочками облаков.

Малыш поднял серьезные, большие глаза на Ника.

— Привет, Ник. Ты не умер. Ты по-прежнему в «черном доме» .

Глаза у малыша оказались не детские. . . старые глаза, многознающие и много видевшие, печальные. . .

— Кто вы?

— Когда-то меня звали Эторум. Можешь звать просто-Эт.

Ник оглянулся. Дверь в коридор, по которому он пришел оставалась открытой.

— Не бойся, Ник. Я не причиню тебе зла.

Ты думаешь, у тебя были видения?  Нет-я показал тебе ту жизнь, которая могла сложится у тебя на Земле, не вмешайся Вендир. Ризи в пятьдесят лет умерла бы от рака, а ты покончил с собой, не в силах смирить боль от разлуки.

Вендир все изменил. Шилла сказала тебе правду-Виллена-вот твоя Ризи сейчас и иной не будет. Тебе не вывести любимую женщину из «черного дома» . Прошлое и будущее останутся неизменными. Возвращайся к Вилене. Здесь тебе ничего не добиться.