Книга Люди и Демиурги, страница 215 – Алексей Фирсов

Ник сглотнул слюну. Дело принимало дурной оборот.

— Твое имя?

— Ник, Николай Орехов! – торопливо выдал Ник, покрываясь мурашками. Холодное лезвие ножниц коснулось мизинца на левой ноге. Ник напрягся. Он даже не мог видеть свои ноги за этой колодкой!

— Шег?

— Правда-глухо прошамкал черный.

Капитан тихо засмеялся.

— На чем ты приплыл на Кантию?

— На катере.

— Правда. . .

— Сколько людей с тобой на катере?

«Серхио видел нас троих. »

— Трое!

— Врет. . .

Скрежет ножниц, хруст кости и слепящая боль ударившая подложечку.

Ник завопил во все горло, не веря своим ощущениям. Ему отрезали палец? !

— Покажи ему, Люс.

Нику продемонстрировали его кровоточащий белый мизинец. Дергающая боль волнами шла по ноге. . .

Ник сжал зубы. Он не будет кричать и стонать на потеху этим сволочам!

На груди и плечах выступил пот. Слезы сами вытекли из глаз.

— Не плачь, Ник. Это всего лишь палец. У тебя осталось еще девятнадцать. Продолжим?

К полудню, когда солнце залило двор ярким светом, допрос прервался.

Капитан ушел обедать, обогащенный информацией.

Ник лишился еще одного пальца, а также остатков гордости и самообладания. Он рассказал все что знал. Все о чем спросили, вернее сказать. . .

Он рассказал о своих спутницах и о беглеце Диджи. Про катер и про стычку с гопниками. Про Гаргилла и про свои приключения в других мирах.

Капитан Стирлинг пребывал в восторге. Он даже приказал перевязать Нику ногу и принести воды.

Измученный Ник ждал продолжения, но после обеда никто не пришел. Настал вечер, а потом мучительная ночь.

Боль от ран заглушила боль от колодок и жестких камней. Всю ночь Ник балансировал на грани забытья и яви, как будто под действием наркотиков. . .

Под утро Ник опять услышал крики и шум.

«Показалось. . . »

Через короткое время все стихло.

Во двор вошли четверо парней с карабинами. Они уселись на табуреты у стены, так что между аркой единственного входа и ими находились колодки с пленником. Одним из них был уже знакомый до дрожи Люс-любитель поработать ножницами.

Охранники тихо разговаривали, но к полудню расслабились. Один из них принес большой кувшин с пивом и коробку с фигурками-что-то вроде нардов. Позабыв о пленнике, охранники принялись за игру.

Ника бросало то в жар, то в холод. Пульсирующая боль в левой ноге стала тупой и привычной. Он обильно потел и, в конце концов, попросил воды. Охранники переглянулись и продолжили игру.

— Прошу вас, дайте воды. . . Капитану не понравится, если я сдохну здесь при вас. . .

Ник еле ворочал языком, распухшим и сухим.

К его мольбам охранники остались глухи.

Ник лег на спину и закрыл глаза. Так плохо ему еще никогда в жизни не было.

Самое главное– девочек эти сволочи не поймали. Иначе капитан Стирлинг обязательно бы предъявил их Нику. .

Резкая боль в боку заставила открыть глаза.

Над ним стоял охранник с карабином в руке.

— Еще не сдох!

Парень осклабился и еще раз пнул Ника в бок. Не сильно, а просто для порядка.

Потом перешагнул через скорчившегося пленника и скрылся в двери.

Появился он через полчаса, когда его друзья уже начали терять терпение.

Ник, едва приоткрыв глаза, увидел, как охранник вышел из под арки держа в обеих руках перед собой большую кастрюлю.

— Лопес, какого хрена?

В тот же момент кастрюля и охранник покатились по камням. Три коротких автоматных очереди ударили по ушам неожиданным гулким грохотом.