Книга Люди и Демиурги, страница 138 – Алексей Фирсов

Подойдя к зеркалу в сотый раз он потер свой подбородок.

— Я озверею здесь от скуки! – сказал бывший швартовщик вслух.

Сел на диван и тоскливо уставился в пыльное окно.

За окном видны верхушки пальм, крыши и фасады соседних особнячков, и вдали зеленые склоны горного хребта.

Апатия сменилась настороженностью, когда Конрад услышал на лестнице легкие быстрые шаги.

Дверь распахнулась и в комнату впорхнула смуглая девушка в легком цветастом платьице, что не закрывало ее коленок.

— Ты скучал без меня, дорогой?

— Очень! – прорычал Конрад.

Девушка погладила мужчину по щеке.

— Не будь злюкой!  Сейчас же мне улыбнись!

— Шилла, сколько нам еще здесь сидеть?

— Тише!  Меня зовут-Мари. Трудно запомнить?

— Извини. . . Мари. . .

— Иди к столу, я принесла обед.

— Опять холодная яичница? – с отвращением на лице спросил Ник.

Именно он проживал в особняке вдовы Виджилл под одной крышей с девушкой, меняющей обличия и имена как гинеколог перчатки.

Успешный побег с крыши отеля завершился здесь, почти на окраине Солвеста, в квартале ветшающих особняков. Понятие пенсии в Солвесте отсутствовало и старики , владельцы ветшающих домов сдавали комнаты в наем.

Шилла сняла комнату на втором этаже одного из таких домов под именем Мари Джайл и часто на весь день пропадала в городе. Оттуда она приносила холодные закуски и заботливо подкармливала Ника. Что она делала в городе, с кем встречалась– ничего Нику не рассказывала.

Ник сбрил бороду, оставив усы и усиленно загорал, чтобы цвет лица стал одинаковым. Волосы Шилла ему покрасила в черный цвет соком какого-то ореха. Ник с удивлением увидел в зеркале какого-то мексиканца или кавказца. Бумагу, что в Солвесте заменяла удостоверение личности, на имя Конрада Карвуда где-то раздобыла «шоколадка» .

— Тебя никто теперь не узнает! – убеждала она Ника.

Дни тянулись за днями. По городу, по словам Шиллы, были расклеены плакаты с рисованным портретом Ника и обещанием вознаграждения от имени полиции Солвеста. Судя по мобильнику, Ризи оставалась по-прежнему на острове.

— Нет, я принесла бутерброды с беконом. Пальчики оближешь!

— Чьи пальчики?

— А хоть бы и мои!

Горка бутербродов возникла прямо на столе. Бумагу, в которую они были завернуты, Шилла протянула Нику.

Это оказался розыскной плакат с его физиономией.

— Их так много везде роздали!  Ты популярный человек в Солвесте, Ник!

Ник придирчиво изучил изображение. Бородатый светловолосый джентльмен в шляпе. Верно, теперь он сам на себя не похож!

— Что здесь написано?

— Твою голову оценили в 10000 стандартов. Садись, ешь!

— Принеси тот самый чай от вдовы, что сухомяткой заниматься!

— Сходи сам.

Шилла уже впилась крепкими зубами в бутерброд. Теперь от еды ее палкой не отгонишь!

Ник с сомнением вспоминал элегантную, воспитанную девушку за столом в особняке губернатора Виборна. Шилла ли там была? !

Вдова Виджилл, толстая, небрежно одетая тетка, целыми днями распивала в гостиной на первом этаже чай, заваренный из каких-то неизвестных Нику листьев. Терпкий бодрящий напиток пришелся по вкусу Нику, а вдова, заполучив от новых жильцов большой аванс, была настроена очень благодушно. Потому разрешала наливать отвара сколько угодно.

Вдова сидела у окна, внимательно наблюдая за улицей весь световой день.

— Пришла твоя цыпочка?  Ах, когда-то и я была такой стройной и милой!