Книга Печальный Ангел или девять жизней принца Кристиана, страница 123 – Алексей Фирсов

«Эдак мы полдня будем ехать!»

Под кожей на спине, словно зуд поселился. Кристиан нервно оглянулся. Словно кто–то посмотрел в спину нехорошо!

Находиться дальше в толпе не хотелось, до тошноты не хотелось….

Внезапно остро вспомнился эпизод из своей прежней земной жизни.

Молодой участковый поехал разбираться в деревню по поводу заявления одного соседа на другого. Неприяненные отношения…то да се…Угрожает, негде не работает…ворует лошадей…а еще у него обрез имеется…

Опросив заявителей, участковый добрался до обидчика и конокрада.

Тот вышел, Крепкий, рукастый, как говориться косая сажень в плечах, но пухлый от запоя с мутными, неживыми глазами.

Все отрицал.

— А лошадь, чья у ограды?

— Не знаю…

— Так я заберу?

— Забирай, начальник..

Крутить руки бугаю участковый воздержался. Ни наручников, ни транспорта, ни пистолета. Как бы самого не скрутили…В те времена подозрительных типов вызывали повесткой в райотдел и там ими занимались опера из угро.

Вручив конокраду повестку, участковый зашел к его соседу, выпил квасу. За ним должны были заехать, а машины все нет и нет…в те времена мобильников не было и пистолетов участковым не давали.

Жгучее чувство поселилось на шее. В спину, словно толкали–уходи отсюда…уходи скорее…

Невмоготу стало ждать. Участковый второй раз в жизни сел на лошадь и шагом поехал в ближайший колхоз. Почему шагом? Потому что если пускать лошадь рысью, начиналась дикая тряска и мент боялся выронить свою папку на землю. Папка с бумагами упадет–придеться слезать, а без седла и стремян на лошадь ему уже не влезть.

Деревня, как обычно, располагалась под бугром. Поднявшись на выжженный солнцем, рыжий бугор, участковый услышал далекие крики.

Обернувшись, увидел конокрада. Тот стоя возле своей избы, махал рукой, звал.

Кричал что–то неразборчиво. Вернуться?

«Я участковый или хрен собачий? — возмутился милиционер. Буду я за всякими алкашами бегать!? Шел бы он лесом!»

Он продолжил путь.

Измучившись с лошадью до крайностей, молодой участковый добрался до колхоза, сдал лошадь под расписку и позвонил в райотдел.

— Где тебя носят?! — заорал в трубку дедурный-У тебя на участке убийство!

У конокрада был обрез, а патронов не имелось под рукой. Пока он нашел у дальнего родственника патроны, поганый мент уже забрался на бугор, метров за триста, не достать…

Конокрад тут же пошел и пристрелил соседа–жалобщика, а потом самого себя, в упор. А если бы тот молодой мент не послушался своего внутреннего голоса, если бы не уехал? А если бы вернулся с бугра обратно?

Точно такое же щемящее чувство свербело под кожей и сейчас.

«Уходи…Уходи отсюда…»

Придержав коня, он подождал пока карета герцогини с ним поравняется. Нагнулся к окну.

— Ехать придется очень долго. Впереди затор, насколько хватает глаз. Может быть, взять паланкин и пройти боковыми улочками?

— Я придумала лучше. Оставь с каретами большую часть охраны, а я сяду к тебе в седло, и мы проедем по боковым улочкам.

— Отличная идея!

— Госпожа, вы нас бросаете?! — тут же заныли дамы.

— Не на долго!

С помощью Кристиана Хайди ловко забралась на коня, за спину всадника. Села боком. Крепко обняла обеими руками.

Приказав сержанту Бестину вести поредевший конвой дальше, Кристиан с трудом пробился с тремя десятками всадников через людской поток в боковую улочку.