Книга У нас в Заримании, страница 92 – Алексей Фирсов

Отстояв свою смену можно было с согласия сержанта отлучаться в город. На рынке, рядом с портом продавалось все что угодно от морепродуктов, свежих и тут же приготовленных на гриле или в чанах, до привозных фруктов по бешеным ценам. Можно было купить и мед и свежий белый хлеб. Хлеб стоил крону за килограмм примерно. В Норведене не выращивали зерна и все было привозным.

В городе время отмечали по колоколам на башне собора. Колокол исправно отбивал не только каждый час, но и каждую четверть часа.

В собор, на богослужение Николая больше не брали. Для того у господина Парела имелся любимчик — сержант Риман из второй пятерки. Где он накачал такие плечи и ручищи?

Опасения Николая не оправдались. Господин Парел был примерный семьянин и мальчиками не интересовался. У него в доме жили три жены, младшей было шестнадцать лет и десяток детей разного возраста. Второй этаж дома напоминал помесь гарема с детским садом. Охранникам туда вход был воспрещен.

В Норведене с многоженством оказалось все просто. В библии многоженство описано вполне положительно и потому не возбраняется.

Если есть деньги содержать десять женщин — содержи.

В порту имелись публичные дома, но девки в них работали сплошь не местные.

Девушки Норведена славились строгостью нравов на всем побережье — как сообщил с гордостью Шрам.

Продажных девок на всех не хватало и потому возле публичных домов моряки регулярно устраивали драки. Драчунов разнимала охрана порта очень просто — древками алебард и ведрами ледяной воды из фьорда.

Сами охранники регулярно захаживали к девками. Дарак, Калваг и Нилун тратили на них не меньше половины жалования. Публичные дома тоже принадлежали дому Торвинов и таким образом кроны бродили по кругу. Девки Николая не интересовали. Та певица в черном — Доминика Гарра засела в голове нового стражника накрепко.

В ответ на осторожные расспросы сержант Шрам рассмеялся только.

— Эта птичка высокого полета, Николас! По ней многие молодые нобили сохнут.

— Она не замужем?

— Ее отец — старый Фергас Гарра назначил несусветную цену за ее руку.

— Сколько?

— Говорили про миллион крон.

— Ого! Зачем ему столько?

— Говорили, не хватает одного миллиона до десяти.

— Так он богат?!

— Он самый богатый нобиль в Норведене, этот старик Гарра! Рудники и плавильные печи каждый день приносят ему мешок крон.

— Только от смерти деньгами не откупишься.

— Кто знает? Гарра был стариком еще, когда мой дед поймал свою первую селедку.

Дед мой давно ушел к морскому богу, а Гарра все еще жив и здоров. Ходят слухи, что он смог подкупить даже богов.

Николай вздрогнул. Дальдантиль? Богиня Заримании,…Что ей стоит продлить жизнь богатому нобилю?

Никакой боевой подготовкой охранники не занимались и потому некоторые обзавелись круглыми солидными животами.

Когда Николай начинал утро с комплекса упражнений, в первые дни сбегались поглазеть все свободные от смены. Новичок качал пресс, раздевшись до пояса, а охранники ржали как кони. Непривычное дело — сам себя изнуряет парень до пота!

Через две недели привыкли. Даже нашлись подражатели среди тех, что моложе.

Жалование Николаю положили в сто серебряных крон в месяц.

Крона, круглая, штампованная монета с дыркой посредине для удобства ношения в виде ожерелья под одеждой, вес имела граммов пять.