Книга Ключи от старинной библиотеки, страница 44 – Марина Халкиди

— Светлая?

— Из старого рода. Когда отец Мирослава Сварог похитил ее, едва война не началась между темными и светлыми.

— Похитил? — сглотнув, переспросила я, не понимая куда я попала, если здесь за невестами не ухаживают, а попросту похищают их.

— Она одна в саду прогуливалась без служанок и подруг, когда он на своем вороном коне ее и умыкнул, — радостно поведала печь.

— А она что, совсем не сопротивлялась и не звала на помощь? — удивилась я.

Печка рассмеялась, опять разбрызгивая вокруг себя золу. А я нетерпеливо ждала ответа. Наконец-то Макошь насмеялась.

— Любила его Рада больше жизни. Но и бежать с ним не решалась, знала, семья не отпустит ее с миром.

После этих успокаивающих слов, что похищали в этом мире невест с их согласия и по любви, я села более удобно и взялась за второй кусок пирога. Какие тут, однако, страсти кипели. Прямо Капулетти и Монтекки. Ой, надеюсь, эта история между Радой и Сварогом закончилась хоть лучше, чем у Шекспира. По крайней мере сын у них в отличие от той малолетней парочки появился. Да еще какой, вновь мечтательно улыбнулась я.

— И что, их не отпустили? Или семья смирилась с выбором дочери?

— Куда там смирилась, — фыркнула печь, в этот раз полыхнув для разнообразия пламенем, а не золой. Я испуганно подвинулась подальше, чтобы меня не подкоптили случайно. Ведь что-то мне подсказывало, что и тут без драмы не обошлось. — Отец Рады призвал светлых и других союзников на свою помощь. Рать собрал огромную и дом окружил, требуя вернуть ему дочь. Хоть и светлый был, но суровый и нетерпимый… Раду так и не простил. А когда она вышла к ним и сказала, что по собственной воле бежала со Сварогом. Ей не поверили, посчитали, что он околдовал ее. Но даже когда заклятия на ней они не увидели, без боя они не ушли. Но Сварог силен был. Отстоял и дом, и невесту свою. Светлые вынуждены были уйти, хотя и затаили в своих сердцах навсегда ненависть и злобу. И на пятнадцать лет в этом доме счастье поселилось… но сгубила нашу хозяйку доброта. А Сварог отмщения желал, но только смерть свою нашел.

Да, пожалуй, мое предположение насчет драмы подтвердилось. И история любви здесь тоже закончилась в конечном счете печально.

— А Мирослав? Ему тогда сколько лет было?

— Только двенадцать исполнилось, когда мать умерла, а в тринадцать он и отца лишился. Но дом не уступил никому, хотя были тут ахочие до чужого добра. Но он хоть и юным был, но не слабее отца. А потом заклятие наложил и ушел из этих мест… Я уж бывало боялась, что и не вернется он домой, на чужбине смерть найдет. Но хоть и долго он отсутствовал, но все же недавно вернулся в эти края… Возмужал за эти годы, вон, в красавца какого вырос. Внешностью-то он в отца пошел. Не зря хозяйка, когда Сварога в первый раз увидела, так сразу и полюбила его. Он хоть и темным был, но на него в округе многие девушки заглядывались.

Слух зацепился за слова «наложил заклятия».

— А темный это кто? — осторожно спросила я, надеясь, что печка не выдаст меня сразу Мирославу.

— Неужели и впрямь не знаешь? — подивилась печь. — То-то я смотрю, не боишься ты хозяина.

— Он обещал, что не обидит меня, — прошептала я.

— Коли обещал — значит выполнит клятву. И он хоть и темным в отца родился, но и светлую силу матери унаследовал. Да и воспитание Рады глубоко в нем корни пустило. Это уже после смерти матери он изменился. А уж смерть отца вообще заставила его рано повзрослеть.