Книга Ключи от старинной библиотеки, страница 43 – Марина Халкиди

— Наговор ведьма всегда слабее силы темного.

Пристально посмотрела на Мирослава. Вчера волк навал его темным. И даже испугался его, поэтому и отступил.

И что дальше, спросить кто такой темный? А если ответ на этот вопрос в этом мире все знают? Даже малые дети. А тут я, о себе ничего не рассказываю, а элементарных вещей не знаю.

— Если боишься, — не так понял мое молчание Мирослав, — я отведу тебя в человеческую деревню.

— Не хочу, — поспешно мотнула головой, отметив про себя что если в этом мире были человеческие деревни, то значит были и поселения нелюди. Да и сам Мирослав к людям, если я правильно поняла, себя не относил. Хотя выглядел он стопроцентным человеком. Эльфийских ушей, демонического хвоста, торчащего под брюками, и других странностей и особенностей в его внешности я не заметила.

В конце концов мы сошлись с Мирославом на том, что я распишу ему дом, взамен чего я могла пожить у него, а он обещал позаботиться о том, чтобы я ни в чем не нуждалась.

И первым делом мне вернули мешочек-талисман и одежду. И так как я была еще слаба, это Мирослав так решил по моему внешнему виду, мне предполагалось отдыхать до вечера, пока он собирался отлучиться по делам.

Услышав, что я останусь одна в этом доме, я напряглась. Пока в этом мире я доверяла только Мирославу. Но увидев мою реакцию, он пообещал, что у него мне ничего не угрожает и ни одна нечисть не осмелится переступить порог его дома.

Причем он таким тоном давал свои обещания, что я верила каждому его слову. Хотя при слове нечисть меня и передернуло. Но после того как Мирослав успокаивающе мне улыбнулся, я и о нечисти забыла и о том, что попала в другой мир.

Сварог и Рада

Отъезд Мирослава я проворонила, так как переодевалась, чтобы не навернуться в халате, который волочился по полу. Одежда моя была вычищена и выглажена, даже белье. И я заподозрила, что в доме не только магическая печь обладала волшебными способностями.

Вместо отдыха я спустилась в кухню, с опаской поглядывая на печь. У меня было слишком много вопросов, и пока Мирослав отсутствовал, я хотела получить ответы на них. И вот печи предстояло просветить меня о том, куда меня занесло и что мне ожидать от этого мира.

— Неужто уже проголодалась? А у меня как раз пироги поспели.

Я конечно любила покушать, но такими темпами я сама скоро превращусь в сдобную булочку или круглый румяный пирог. Но с другой стороны, для расспросов лучше похвалить хозяйку за ее готовку.

Самовар я поставила под советы печки. Ведь дома самовар ставил у нас дед, и лишь изредка мама. А меня к нему, как и к готовке пищи не допускали.

— А обращаться к вам как? — спохватилась я, поняв, что забыла утром спросить имя печи.

— Старая хозяйка меня Макошью кликала, — отозвалась та.

— Старая хозяйка? — нахмурилась я.

— Матушка хозяина Мирослава… — пояснила печка, и мне прямо в ее голосе послышалась улыбка. То есть мой интерес к самому Мирославу не остался незамеченным даже печью у которой и глаз не было. Впрочем, я так на него глазела, что он и сам не мог не обратить внимание какое произвел на меня впечатление. А вот как печь разглядела мой интерес — загадка. — При ней в этом доме все по-другому было. Никому она в помощи не отказывала, для всех доброе слово находила. По истине светлая была.