Книга Ключи от старинной библиотеки, страница 39 – Марина Халкиди

До уборной меня проводили под ручку, опасаясь, что я убьюсь по дороге. А вот там мне пришлось поразмыслить всеми извилинами, чтобы понять, как ту что работало. Хорошо еще что удобства не были расположены во дворе, а мне не выдали ведро.

Помыла руки, вытерев их о вышитый рушник, который висел там же, а затем вернулась к столу.

Последняя булочка была прямо лишняя, поняла я через пятнадцать минут, когда последний кусочек пришлось прямо впихнуть в себя.

— Наелась? — чуть насмешливое, чуть добродушное, теплое.

И все же мне повезло, осознала я. Меня и русалки могли утопить, и Серый Волк едва мной не закусил. Но мне повезло и я попала к Мирославу.

Улыбнулась на его «наелось», едва удержавшись от икоты.

— Спасибо, все было очень вкусно… — осеклась. Пора было и поинтересоваться, сам ли он приготовил все блюда и не гостит ли его хозяйка сейчас у родителей или еще где. И так как о жене или невесте я не осмелилась спросить, то уточнила о готовке.

Мирослав рассмеялся — искренне, задорно.

— Мои кулинарные способности ограничиваются заваркой чая, — признался он.

А вот я была не готова поддержать его смех.

— А кто же это все тогда наготовил? — спросила я, пытаясь не выдать своих мыслей о жене или невесте.

— Я красна-девица и наготовила.

Услышав низкий женский голос я подскочила на стуле, а затем удивленно замотала головой, не понимая кому он принадлежит, ведь в комнате никого не было. Мамочки, надеюсь, в этом доме привидения не водятся, а то я не только переодеться больше не осмелюсь, моей ноги больше не будет и в уборной. А в туалет я буду бегать за изгородь.

— Кто вы? — уточнила я.

А в следующую секунду я впервые в своей жизни завизжала, так как у русской печи, которая так впечатлила меня, появился рот. Она даже что-то ответила мне, но за моим визгом ее слов было не расслышать.

У меня же рефлекс сработал, когда мне становилось страшно в этом мире, я пыталась спрятаться на Мирославе. Поэтому недолго думая, я вскочила со своего стула и оказалась сидящей на Мирославе, вновь охватив его всеми своими конечностями. И сразу так спокойно стало, что мне уже ни привидения, ни говорящие печи были не страшны. Я прямо нутром чувствовала, что Мирослав защитит меня от любых бед. И пусть я знала его меньше суток, я помнила его: «Я не обижу тебя». И не сомневалась, и сам не обидит и другим не позволит.

— Откуда же ты взялась такая пугливая? — улыбнулся он.

Я совсем не пугливая, засопела я. Я храбрая… была всегда. Пока не попала в мир, где даже печи могли разговаривать. Правда о последнем я умолчала, но помня русские сказки, не торопилась возвращаться на свой стул. Кто знает, может в этом доме и другие волшебные вещи присутствуют.

А рядом с Мирославом я ничего не боялась.

— Сколько на своем веку живу, никогда такого не было, чтобы меня и боялись, — запыхтела печка.

Стало совестно и в то же время любопытно… что это за зверь такой — говорящая русская печь.

— А вы живая? — спросила я, не предпринимая, однако, попытки встать с коленей Мирослава. Он, впрочем, не возражал и не пытался спихнуть меня на мой стул. Поэтому мне приходилось прилагать усилия, чтобы не глазеть на него и не принюхиваться к его запаху. Хотя теперь к аромату специй, древесины и ветра прибавился запах полевых трав и освещающего бриза.