Книга Повелительница дракона. Книга 3, страница 59 – Марина Халкиди

— Уж не тобой?

— Я уже говорил, что мой отец был монстром. Но я мало чем отличаюсь от него. Смерть следует за мной.

— Это только слова, — возразил Калид. — Ты хочешь казаться хуже, чем есть.

— Неужели? — усмехнулся Жакар. — А как же женщины, которых я покупал и получал в дар за хорошую службу? Думаешь, они не считали меня монстром?

Калид задумчиво посмотрел на небо. Он слышал разговоры Стесс и Селения. И знал, что собой представляет Жакар. Почти знал, поэтому уточнил.

— Все зависит от того, какая судьба их ожидала.

— Ты ведь знаешь, что женщин драконов ожидает либо смерть, либо рабство.

— Сто лет назад я действительно в это верил… Меня воспитывали, утверждая, что дрейфусы абсолютное зло. Но я верю собственным глазам и ощущениям. Ты упоминал Тел Яра. Но ты и словом не обмолвился, что он отказался жить по законам Дар Тана. Я много часов проговорил с Кентом. Он чист как пустой сосуд. И каким он станет, зависит от того, что вложить в этот сосуд, добро или зло. Кент не отличается от своих сверстников. И хотя по рождению он навсегда темный дракон, он получит воспитания Тара… Додж, съедаемый угрызениями совести всего за одну загубленную жизнь. Все это говорит, что не все дрейфусы монстры.

— Я убийца и насильник.

Раньше приговор Калида был бы один, но сейчас одалим пытался понять дрейфуса, поставить себя на его место. Каким стал бы он сам- если прошел через те испытания, которые выпали на долю Жакара в детстве?

— Прошлое не изменить, — согласился одалим. — Но, я кажется теперь верю, что шанс стать другим есть у всех.

— А как же отнятые мной жизни?

— Думаю, большинство убитых тобой были монстрами. Других ты одолел в честном бою, хотя их смерть и не делает тебе чести. А что касается женщин, — в этот раз одалим замолчал надолго, надеясь, что его предположение окажется верным, — что-то мне подсказывает, что ни одна из них не нашла смерть в твоем плену.

— Мой отец был беспощаден и жесток не только ко мне, но и к рабыням. Я с детства наблюдал как он истязает женщин, но не в силах был им помочь, — Жакар не стал рассказывать, что половину шрамов он заработал, когда все-таки пытался защитить девушек. Это было глупо. — Но я пошел по его стопам. Я хорошо помню первую девушку, которую получил в подарок за небольшую услугу. Она была напугана, хотя хранила молчание, зная, какая судьба ее ожидает. Мне не составило труда с помощью магии навести чары. Но порой сознание возвращалась к ней, и в ее глазах я читал тот же ужас, как и в первый день. Их было не меньше сотни. Магия не создавала мне лишних хлопот. Из жертв они превращались во влюбленных женщин. Но это не меняло для меня ничего. По доброй воле ни одна из них не разделила бы со мной ложе.

— Тогда зачем ты неволил их? — после затянувшегося молчания спросил Калид.

— Если бы не я, то их ждала еще худшая судьба, — Жакар усмехнулся. — И я брал то, что хотел, — честно добавил он.

— А потом, когда они становились стары. Какая судьба их ожидала?

— Я был милосерден, — не хотя признался Жакар. — Я отпускал их, когда их красота еще не увядала. Они даже не помнили годы, проведенные со мною…Всего лишь однажды я встретил девушку, которая была невосприимчива к моей магии. Но я не отпустил ее…Так что, по-твоему, я могу искупить грехи? — с вызовом спросил Жакар.