Книга Повелительница дракона. Книга 3, страница 39 – Марина Халкиди

— Ты до сих пор зол на нее? — нарушил тишину Калид'тей.

По телу Лара прошла дрожь. Он отстал от Селения, не желая, чтобы дракон луны и колдунья слышали его ответ.

— Нет, — ответил одалим.

Калид повернул морду.

— Для того, кто простил и забыл, ты слишком возбужден. И те убийственные взгляды, которые ты бросаешь на нее, готовы напугать даже дрейфусов.

— Только не ее, — скупо отрезал Лар. И не дожидаясь новых вопросов, продолжил. — Поверь, Шелла никого и ничего не боится. Она самоуверенна и тщеславна. Она уверена, что ее магия и хитрость позволят ей выйти сухой из любой ситуации…Ей нельзя верить.

— Но ты любил ее…

— Больше я такой ошибки не совершу, — успокаиваясь, заметил Лар’тей. — Я был молод и глуп. И видел только внешнюю красоту, не пытаясь заглянуть, что же скрывается за красивой оболочкой. Самоуверенность я принимал за храбрость, хитрость за ум, тщеславие за… — Лар осекся. А ведь он действительно перерос себя. — Знаешь, Калид, твоя история исключение из правил. Ты нашел человеческую девушку достойную тебя. Но драконы должны выбирать спутниц из дракен.

Дракон покачал мордой, подумав, что рыжеволосая русалка на Пересвете уже не раз интересовалась одним драконом, а Селений больше не летал на остров и поспешно предложил свою кандидатуру для поиска лампы Изидора.

— Я не согласен, Лар. Ты обжегся один раз. Но время всех меняет. Ты стал другим, возможно, и Шелла изменилась.

Дракон фыркнул. Он бы рассмеялся, если бы находился в другом облике.

— Я порой забываю, что ты веришь, что каждый имеет второй шанс. Калид'тей- справедливый и мудрый. Но, думаю, и ты бываешь не прав… — белоснежный дракон на мгновение завис в воздухе. — Хотя, чему я удивляюсь, ты принял зятем темного дракона, — обвинил Лар.

— Тел Яр достоин Карен, — возразил Калид. — И чтобы ты не говорил, мой друг, я знаю, что ты видишь добро в темном драконе…Я могу признать, когда я бываю не прав. Это не мудрость, а здравый смысл. Желаю и тебе набраться его, Лар. Ты ненавидишь Шеллу, но не стоит переносить свое отношение к ней ко всем магам. И попытайся сохранить холодную голову в этом странствии…

Вечером Калид понял, что друг не прислушался к его советам. Лар сорвал злость на Селении, который в ответ только пожал плечами и ретировался, не желая стать грушей для битья.

Шелла с довольной ухмылкой наблюдала за бывшим воздыхателем, осознав, что он не забыл о встрече с ней. И тут колдунья допустила ошибку, решив, что стоит ей только поманить пальцем, и Лар, опустившись на колени, начнет декларировать ей стихи и петь серенады, поднявшись в небо.

Шелла, не ожидавшая магического всплеска, была отброшена в сторону ударной волной. Колдунью несколько раз перевернуло в воздухе и отшвырнуло в сторону леса. Шелла, не веря, встала на колени, пытаясь отодрать волосы от колючего кустарника, в котором запуталась коса. Ругательство сорвалось с ее уст. А затем заклятие обошло Лар, тея стороной, не в силе причинить ему вред и ударилось в скалу, под которой был разбит лагерь. Одалим успел отскочить в сторону, чтобы не быть погребенным под камнепадом.

— Нет! — в один голос вскрикнули Калид и Селений.

Но было уже поздно: огонь вспыхнул на земле, он подобрался к колдунье, взяв ее в кольцо пламени.

Лицо Шеллы изуродовала судорога. Вода в озере вспенилась и смыла огонь, облив колдунью ледяной струей.