Книга Баронесса де Крейс, страница 2 – Марина Халкиди

Нет, меня не поселили в закутке или в комнате для слуг, и платье мне шили из дорогой ткани. Барон официально признал меня дочерью, и если в замке догадывались о том, что он не был моим отцом, то все благоразумно молчали об этом.

В замке был только один господин, и его приказ мог не только помиловать, но и убить без суда.

Так с самого детства я была предоставлена сама себе. Я ненавидела замок, но я любила землю, на которой он находился. Я бегала по лесам как крестьянские дети и рыбачила в озере. Лазила по горам и забредала даже в топи. Старая служанка всегда следовала за мной. И она была мне ближе нежели мать и брат с сестрой. А барона я всегда боялась и старалась не попадаться ему на глаза лишний раз. Ведь он и не скрывал своей ненависти ко мне. Чаще всего я забиралась наверх старой колокольни, которая предупреждала о нашествии врагов и созывала жителей замка, а также деревень, разбросанных вокруг него. Я забиралась наверх и смотрела вдаль, ожидая того времени, когда я навсегда покину этот замок.

Мне исполнилось десять лет, когда старая нянька умерла. А барон с каждым днем смотрел на меня с возрастающей ненавистью. Тогда он и решил мою судьбу…

Меня решили отправить в обитель унылых сестер. Ну, это в народе их звали унылыми сестрами, и все из-за серых балдахинов, а также привычки закрывать волосы и часто лицо вуалью. Это было сделано для того, чтобы никто не смотрел на них с вожделением, принимая их как безликих сестер, целительниц, помощниц. А мне они в детстве всегда внушали страх. Хотя я и видела их всего несколько раз, ведь в нашей округе не было ни одной обители дочерей Трех Отцов.

Когда я узнала о том, какая судьба меня ждет, я попыталась сбежать. Я собрала котомку с едой, даже нож украла на кухне. Но все закончилось тем, что я увязла в болоте. Я уже попрощалась с жизнью, молясь Трем Отцам, чтобы они простили мне мое бегство и приняли к себе после моей смерти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Спас меня барон, который сам возглавил отряд, отправленный на поиски глупой беглянки. Меня не высекли и даже не наказали. Меня заперли в комнате, а на следующий день посадили в карету, которая и доставила меня в обитель.

Но в ту ночь, когда я сидела на кровати, готовясь уже заснуть, дверь в комнату отворилась. И тогда впервые моя мать переступила порог моей спальни. Это я так думала. Но как выяснилось из ее рассказа, она часто приходила ко мне, пока я спала. Она не смела проявлять ко мне любовь, опасаясь, что барон отошлет меня, чтобы причинить ей боль. Но в десять лет я уже была достаточно взрослой, чтобы выслушать ее рассказ. Тогда я и узнала правду о своем рождении. Ну почти всю правду, остальную я выяснила уже по возвращению в замок. А тогда она сказала, что так будет даже лучше. Что я начну новую жизнь, и настоятельница обители позаботится обо мне.

Но она ошибалась, я тогда была ребенком. Глупым, и даже в чем-то злым ребенком. Слова срывались с моих уст без раздумий, они причиняли ей боль, но я не могла остановиться, не могла перестать говорить ей гадости, ведь я видела, как она бледнела, испуганно отступая от меня.

— Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня.

Вот и все что она сказала мне, прежде чем покинуть комнату. А я так ненавидела ее в тот момент, что не удержала ее и не призналась в том, что я засыпала каждую ночь, мечтая о ее любви и ее ласке. Но они доставались только Уоррену и Катрин. А я была помехой, грехом, который умело скрыли, но не полюбили.