Книга Баронесса де Крейс, страница 150 – Марина Халкиди

Вскоре я пришпорила лошадь, так как передо мной во всей красе предстал Лисий перевал. Я так ни разу и не спросила, почему он носит такое название. Нет, лисы в северных лесах конечно водились, но водились в них и другие звери, гораздо крупнее и опаснее, в честь которых можно было назвать и перевал.

Но увидев его издали, я поняла, название в полной мере отражало увиденное. Огромная отвесная скала между двумя горными реками, которые были покрыты коркой льда, выглядела как лисья голова. А вот вокруг перевала шла гряда гор, перейти которые было практически невозможно. Уж армии точно. Да и перевал был устроен так, что Айрасвен был защищен самой природой от нападения захватчиков. Ведь по ту сторону перевала достаточно поставить небольшой отряд, и он с легкостью остановил бы и огромную армию.

— Впечатляет, — рядом со мной заметил Эгорн.

Ирги и Прай согласно кивнули, а Ренг шутливо боднул одного из них рукой в плечо.

— Ради этого вида уже стоило проделать этот путь, — заметила Лаура, когда сани остановились, чтобы все могли насладиться видом перевала.

Арак сказал, я изменилась, но мы все изменились, в том числе и Лаура. Ведь она наслаждалась дорогой, с интересом задавала вопросы о чужих обычаях. И сама очень часто у костра или же даже в трактирах рассказывала те истории, что однажды поведал ей дядя.

Вздохнула, впервые подумав о том, что вернуться назад в поместье будет не так и просто. Вновь вести себя так как от меня ожидали другие, возвести ту же стену между мной и слугами. И повесить простой неказистый меч, что подарил мне Ренг, на стену в качестве напоминания, ведь баронесса не должна была прикасаться к оружию.

Конечно брат Эгорн в дороге стал свидетелем того, что его не касалось. В то время как он сам ни разу не нарушил свои обеты, чтобы я могла грозить ему разоблачением его грехов. Но почему-то глядя на этот перевал, я перестала бояться и его слов, которые он скажет тому же настоятелю в обители Неймана.

Я первой тронула поводья лошади, переходя в галоп. Ронан вновь выругался позади меня, но мне было все равно и на него и на его недовольство.

Дорога была узкой. Тут карета едва могла проехать, а лошадь и впрямь могла сорваться в пропасть. И я повинуясь какому-то новому еще до конца неосознанному порыву направила лошадь по кромке этого обрыва, подумав о том, что летом вода в горных реках, скорее всего, бушевала, а брызги волн достигали верха. А может, реки были спокойными и тоже напоминали о льде, который сейчас их покрывал.

— Хочешь сорваться вниз?

Подняла взгляд на Ронана. Нет, не хотела, поэтому направила лошадь уже по центру тропы.

Все северяне спешились, когда мы оказались по другую сторону перевала.

У всех народов были свои традиции. И меня они хоть и удивляли, но не оставляли равнодушной. Несколько воинов подошли к насыпи из снега, а по эту сторону гор его было гораздо больше. Так вот, они очистили снег с урны, вернее с чаши огромных размеров, в которой лежали небольшие камни. А потом каждый воин подходил к этой чаше и брал по одному камню.

— Каждый воин, покидая родные земли, оставляет камень в чаше. Возвращаясь, он забирает его, — пояснил тихо Ренг.

А я вновь убедилась в том, что он слишком хорошо знал их традиции.

— Но не все камни найдут своих хозяев, — даже не спросила, а заметила я.