Книга Безупречная, страница 120 – Анастасия Аристова

— Вот и станция, — тихо произнес Ян, подходя к двери. — Ты что-нибудь о ней знаешь?

Я кивнула. В памяти услужливо всплыли карты и схемы, которые я изучала в “Черном Беркуте”. Сектор Д, метеорологический модуль, автономное питание, система жизнеобеспечения. В документах говорилось, что станцию законсервировали двадцать лет назад, но никаких пометок о полном отключении не было.

— Знаю. Коды доступа, планировку. Могу подключиться к локальной сети.

— Подключись, — Ян кивнул на дверь. — Может, удастся получить контроль.

Голосом я активировала джабон и подключилась к сети.

— Здесь кто-то был, — сказал Ян, вглядываясь в дверь. — Система показывает, что доступ уже разблокирован. Код вскрыт. — Он толкнул дверь ногой. Та со скрежетом, но без сопротивления, начала открываться.

Ян шагнул внутрь.

— Темно, — констатировал он. — Аварийное освещение не работает.

— Подожди, — я коснулась джабона. — Там должна быть возможность включить хотя бы базовое питание.

Я перебирала настройки, активируя параметры. Система отозвалась через несколько секунд. Где-то в глубине станции что-то щелкнуло. Загудело — низко, с надрывом. Потом, через секунду, по стенам пробежали тусклые огоньки, и в коридоре зажглись редкие лампы — через одну, с мерцанием, но достаточно, чтобы разглядеть пространство.

Коридор был широким, с высоким потолком. Стены были сделаны из того же металла, что и в гроте, однако здесь их состояние оказалось гораздо лучше. Пол — металлические плиты с ребристой поверхностью. Они были покрыты тонким слоем пыли. И следы. Одиночные, ведущие вглубь станции.

Я указала Яну на них. Он кивнул, принимая во внимание.

— Наша цель — ангар, — произнес Ян тихо. — Сможешь указать путь?

Я кивнула, прокручивая в памяти схему станции. Ангар должен быть в конце главного коридора, за жилым сектором и двумя лабораторными блоками.

— Прямо. Потом налево.

Мы медленно продвигались вглубь станции, минуя жилые комнаты и кабинеты, склады с ящиками, маркированными непонятными кодами. Казалось, люди просто встали и ушли, оставив здесь все как есть. На одном из столов я заметила распечатанный график — последняя точка обрывалась на середине, будто тот, кто его заполнял, просто отложил ручку и больше никогда не вернулся.

— Лаборатория, — прошептала я, когда свет фонаря выхватил табличку на двери.

Ян остановился, толкнул дверь плечом. Внутри царил идеальный порядок. На длинных столах стояли приборы, похожие на те, что я видела в учебниках по метеорологии. Барографы, психрометры, анероиды. На стене висела огромная карта погодных фронтов, вся исчерченная стрелами и выделенными областями. Красный фломастер оставил последнюю отметку — глубокий циклон, уходящий куда-то на восток, и дату: двадцать лет назад, 17 января 2203.

— Они следили за погодой, — тихо сказала я. — Здесь была метеорологическая станция.

Ян молча кивнул. Его взгляд скользил по приборам, по брошенным на стульях курткам, по чашке с черным осадком, которая так и осталась стоять на столе. Рядом лежала ложка — будто человек собирался допить чай, но что-то его отвлекло. Навсегда.

Мы миновали жилой отсек. Сквозь приоткрытую дверь я увидела койки, заправленные серыми одеялами, пыльные фотографии на тумбочках. На спинке одного из стульев висела куртка — серая, рабочая, с нашивкой станции. Её владелец, должно быть, снял её перед уходом. И не вернулся.