Книга Мужья ведаринки. Решение княжеств, страница 29 – Евгения Зимина

Глава 13

Люди стояли у ворот, провожая. Вышеслава обняла Миру крепко и коротко:

— Если кто скажет, что громовой род тебя не принял, плюнь ему под ноги. От моего имени.

Святослав молчал. Он стоял чуть поодаль, в лёгкой броне, с мечом на поясе, и смотрел, как собирается обоз. Мира поймала его взгляд. Он уже научился отпускать. По крайней мере, показывать это.

Дорога к Ветрограду шла на запад через открытые холмы и редкие перелески. Земля казалась широкой и неспокойной. Ветер гулял свободно, забирался под плащи, трепал гривы, свистел в колёсах. Обоз стал больше: к зореградским подводам прибавились громовержские. Маленький свадебный поезд понемногу превращался в передвижной знак союза.

Мира ехала на Ладе, Зоревик сидел у неё на плече. Она старалась не оглядываться на Громовержец, но на повороте всё же посмотрела. Город стоял на холме, тёмный, надёжный, с красными стягами над воротами. Казалось, он провожал её как свою.

— Не скучай, — сказал Хотислав, поравнявшись с ней. — Город никуда не денется.

— Я не скучаю, воевода.

К вечеру первого дня остановились у ручья. Обоз встал кругом, выставили охранение. Кони пили, фыркали, били копытами. Мира спустилась к воде, умылась, смыла дорожную пыль. Зоревик сидел на камне и ловил зубами мошек.

— Ведаринка, — окликнул Хотислав. — Там в обозе возня. Скажите людям, чтоб не шумели.

Мира пошла к телегам. Два слуги повздорили из-за места у костра, кому ближе спать. Ругались негромко, но зло, хватали друг друга за вороты. Мира подошла, положила руку на плечо сначала одному, потом другому. Успокаивающий дар пошёл из пальцев.

— Сейчас вы — охрана моего приданого. Если кто-то украдёт его, пока вы грызётесь, я вычту из вашей доли. Поняли?

— Он первый начал, — буркнул молодой.

— Врёт, — ответил усатый.

— Хватит. — Она строго посмотрела на обоих.

— Поняли, ведаринка.

— Тогда разбирайте места по жребию. И не шумите.

Мужчины опустили глаза. Мира отошла, и тут же услышала за спиной шаги Святослава.

— Хорошо у вас получается, — сказал он. — Успокаивать. Я бы этих двоих просто разнял кулаками. И то бы начали снова через час. Хотислав велел не вмешиваться.

— Разница в том, что от страха слушаются, пока боятся. А от уважения — всегда.

— Уважение не заслужишь за пять минут.

— Я заслуживала его с двенадцати лет. Я решаю споры на вече. Они знают меня.

— Вы в самом деле на вече судили?

— Да. А что?

— Просто. В наших землях женщины на вече не сидят.

Святослав хотел что-то еще сказать, но передумал, только покачал головой и пошёл проверять караулы.

Мира села у костра, достала из мешка краюху хлеба, разломила пополам. Половину бросила Зоревику, вторую разжевала сама, запивая взваром из фляги. Потом, уставшая, ушла в свой шатёр, укрылась плащом и провалилась в сон.

Ночь опускалась быстро. Звёзды высыпали сразу, без сумерек. Где-то далеко за лесом ухал филин.

Разбудил её свист. Резкий, тревожный, на одной высокой ноте.

Мира вскочила. Зоревик стоял у входа, шерсть дыбом, фиолетовые глаза горели.

— Кударцы, — прошептала Мира. — Много. С копьями.

Она выскочила из шатра. Хотислав уже стоял у крайней телеги, всматриваясь в темноту.

— Слышите? — спросил он.

— Будите всех.

Лагерь зашевелился мгновенно. Святослав появился первым с мечом наголо.