Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 36 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

— Что нужно делать?

Я опустила руки в фонтан.

Вода была холодной.

Пока.

— Идите в родовой зал, — сказала я. — Размыкайте внешние печати. Как только боль усилится, говорите мне.

— Ты уверена?

— Нет. Но я врач. Мы часто работаем с тем, что есть.

Связь дрогнула.

Изображение сменилось.

Теперь мы видели зал с огромной чашей огня в центре. Пламя было алым, но внутри него клубилась чернота. У стен стояли драконьи статуи. На полу — три светящихся круга.

Рейнар вошёл в зал, пошатываясь.

Каждый его шаг отдавался в воде.

Северин встал рядом со мной и положил ладонь на край фонтана.

— Когда скажу, отпускай воду. Не раньше.

— А как отпускать?

— Позови источник.

— Он не собака.

— Ева.

— Хорошо. Позову источник. Конечно.

Рейнар разомкнул первую печать.

Пламя взревело.

Он упал на одно колено.

Чёрные линии на его шее стали шире.

Вторая печать.

Я почувствовала жар даже через воду.

Третья.

Родовое пламя ударило в него.

Рейнар закричал.

Не сдержанно. Не благородно.

По-настоящему.

Вода под моими руками закипела.

— Сейчас! — крикнул Северин.

Я закрыла глаза.

И впервые не стала думать, что это невозможно.

Я представила источник как сердце.

Воду — как кровь.

Пламя — как воспалённый орган, который надо не уничтожить, а охладить.

— Дыши, — прошептала я.

Не Рейнару.

Источнику.

— Дыши со мной.

Вода поднялась по моим рукам серебряными лентами.

Боль пришла сразу.

Но я была готова.

Почти.

Меня будто разорвало между двумя телами: моим и чужим, человеческим и драконьим. В груди вспыхнул огонь. Чёрная гниль зашипела. Я увидела Рейнара изнутри — не мысли, не чувства, а болезнь. Алые каналы силы, забитые тёмными сгустками. Сердце, бьющееся слишком яростно. Пламя, которое пыталось сжечь заразу и сжигало хозяина.

— Не жги, — выдохнула я. — Промывай.

Смешно.

Приказывать дракону промывать собственную магию, как воспалённую рану.

Но Рейнар услышал.

Пламя дрогнуло.

Серебряная вода прошла через него тонкой нитью.

Чёрная гниль завизжала.

Не образно.

Я услышала визг.

Женский.

Летиция.

Или то, что говорило её голосом.

— Не трогай моё…

Я стиснула зубы.

— Поздно.

Серебряная нить ударила в центр пламени.

Рейнар захрипел.

Вода в фонтане стала алой.

Северин схватил меня за плечи.

— Хватит!

— Ещё…

— Хватит, Ева!

Он выдернул мои руки из фонтана.

Связь оборвалась.

Я рухнула ему на грудь, не чувствуя ног.

Несколько секунд мир был только дыханием. Моим — рваным. Северина — слишком близким. И далёким гулом воды.

— Жив? — спросила я.

Северин не ответил.

— Жив?!

Фонтан дрогнул.

На поверхности появилась картинка.

Рейнар лежал на каменном полу родового зала. Пламя в чаше больше не было чёрным. Не чистым — нет. Внутри всё ещё ползали тёмные прожилки. Но оно не ревело. Не пожирало всё вокруг.

Рейнар открыл глаза.

Серые.

Почти без алого.

— Эвел… — Он остановился. С трудом вдохнул. — Ева.

Я закрыла глаза.

Вот теперь можно было упасть.

Но он вдруг поднял руку. В его пальцах что-то блеснуло.

Ожерелье Алого дома.

Он сорвал его с Летиции?

Нет. Это было невозможно. Она исчезла.

Значит, ожерелье вернулось к родовому пламени само.

И теперь его камни были не алыми.

Один из них треснул.

Из трещины сочилась чёрная капля.

Рейнар смотрел на неё, а потом на меня.

— Она ушла в Совет, — прошептал он. — Летиция. Она сказала, что к рассвету драконьи роды сами придут за источником.