Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 143 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

— Не отпускай ремень.

— Не планировала!

Ильтар летел низко, бережно, насколько мог лететь раненый дракон, которому поручили судьбу империи. Левое крыло работало осторожнее, правое брало на себя больше нагрузки. Каждый неровный взмах отдавался дрожью в его теле.

Я чувствовала эту боль.

Не так глубоко, как у источника, но достаточно. Гниль в нём не ушла. Она спала, сжатая после удаления шипа, но стоило дракону устать — могла снова поднять голову.

— Рейнар! — крикнула я сквозь ветер. — Его пульс крыла неровный!

Он обернулся.

— Вы чувствуете?

— Да!

— Ильтар говорит, чтобы вы не лезли ему под чешую мысленно!

— Пусть летит ровнее, и я не буду!

Рейнар перевёл.

Дракон фыркнул.

Северин у моего уха сказал:

— Ты ругаешь дракона в воздухе.

— Он нарушает режим.

— Он летит.

— Это не оправдание.

Мы пролетали над Веларией.

Сверху мир казался почти мирным. Поля, дороги, реки, маленькие деревни, дымки над крышами. Люди там, внизу, ещё не знали, что приказы могут нести болезнь, что император говорит чужим голосом, что старая гниль из мёртвого Арвенна уже добралась до трона.

Мир часто выглядит спокойным издалека.

До тех пор, пока не спустишься ближе.

Через час полёта Рейнар начал слабеть.

Я заметила по тому, как он перестал отвечать Ильтару сразу. Его плечи стали напряжёнными, голова слегка опустилась. На шее проступили чёрные линии.

— Остановить? — спросил Северин.

— Нет, — ответил Рейнар, даже не обернувшись.

— Я не вас спрашивала, — сказала я.

Ильтар сам снизился к старой каменной башне на холме. Посадка была жёсткой, но не смертельной — уже достижение.

Рейнар сполз с платформы и сел на камень, сжимая грудь.

Я тут же оказалась рядом.

— Состояние.

— Жар. Боль в груди. Голосов нет. Тяга к обращению слабая.

— Пульс быстрый.

— Ваши пальцы ледяные.

— Не переводите тему.

Северин стоял на страже у края холма. Ильтар лег рядом, тяжело дыша. Я дала Рейнару порошок ревии в малой дозе, проверила чёрные линии, потом приложила мох к ключице. Мох потемнел, но не критично.

— Живёте, — сказала я.

— Как великодушно.

— До столицы ещё далеко. Экономьте сарказм.

Он посмотрел на меня снизу вверх.

— Вы тоже бледны.

— Это мода Глухолесья.

— Ева.

— Я держусь.

— Это тоже не медицинский аргумент.

Я невольно улыбнулась.

— Учитесь слишком быстро.

Он хотел ответить, но Северин вдруг поднял руку.

— Тихо.

Ветер принёс звук колоколов.

Далёкий.

Глухой.

Много колоколов сразу.

Рейнар резко встал, забыв про боль.

— Столица.

— Что значит звон? — спросила я.

Он смотрел на горизонт.

Там, за облаками, поднималось золотое сияние. Сначала я решила, что это солнце на шпилях. Потом поняла: свет слишком резкий, слишком неподвижный.

— Полуденный зов начался раньше, — сказал Рейнар.

У меня похолодело внутри.

— Но императрица сказала до третьего удара полудня завтра.

— Значит, корона ускоряет.

Северин выругался.

Ильтар поднял голову и издал низкий рёв.

В небе впереди вспыхнули золотые линии — огромный купол над столицей. Защитные печати. Красивые. Мощные.

И заражённые.

Потому что по золоту ползли чёрные прожилки.

— Мы не пройдём через это, — сказал Северин.

Рейнар посмотрел на Ильтара.

— Пройдём, если императорский страж даст свой знак.

— А если корона уже контролирует печати?

— Тогда нас собьют.

Я посмотрела на золотой купол.