Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 137 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

— Ты сказал у сердца… что выбираешь идти рядом, — произнесла я.

Он замер.

Только на секунду.

— Сказал.

— Это было для дороги? Для испытания?

Он поднял глаза.

— Нет.

Слишком прямой ответ.

Слишком опасный.

Я устала настолько, что не смогла спрятаться за шуткой сразу.

— Я не знаю, что делать с такими словами.

— Ничего. Пока.

— Пока?

— Ты любишь это слово, когда оно означает обещание.

Я тихо рассмеялась.

И тут же поморщилась — боль отозвалась в груди.

Он нахмурился.

— Видишь?

— Смех противопоказан?

— Тебе сегодня противопоказано всё, кроме сна.

— А тебе?

— Мне?

— Тебе что противопоказано?

Северин посмотрел на мою руку, потом на меня.

— Уходить вперёд одному.

Тишина стала мягкой.

Я не ответила.

Просто позволила ему перевязать ладонь.

За дверью послышались шаги.

Рейнар стоял на пороге.

На этот раз не вошёл без разрешения.

— Можно?

Северин сразу стал холоднее.

Я заметила.

Рейнар тоже.

— Можно, — сказала я.

Он вошёл медленно. Остановился на расстоянии. Хорошо. Учится границам буквально.

— Я не буду долго, — сказал он. — Вам нужно отдыхать.

— Скажите это всем. Может, поверят герцогу.

Он слабо улыбнулся.

Потом стал серьёзным.

— Я открою архивы Алого дома. Все. И передам документы о браслете Эвелины, если найду.

Я кивнула.

— Это правильно.

— Я знаю.

Он помолчал.

— И ещё. Когда вы будете готовы… я хочу поставить памятный знак на Первой заставе. Не от моего имени. От её.

Я поняла.

Эвелины.

Хлеб, который она отправила забытым людям.

Тихая помощь, которую никто не заметил.

— Хорошо, — сказала я. — Но не решайте за неё один.

Рейнар опустил голову.

— Да. Я спрошу у заставы. У людей, которым она помогла.

Вот теперь правильно.

Он уже хотел уйти, но остановился.

— Ева.

Северин напрягся.

Рейнар не посмотрел на него.

— Я не прошу прощения снова. Вы правы — это нужно мне больше, чем ей. Но если когда-нибудь мои действия смогут помочь вам не как долг, а как выбор… скажите.

Я смотрела на него.

На бывшего мужа Эвелины.

На больного дракона.

На человека, который слишком поздно начал учиться, но всё же начал.

— Сначала выздоравливайте, — сказала я. — Полезность тяжёлого пациента ограничена.

Он почти рассмеялся.

— Да, доктор.

И ушёл.

Северин долго молчал.

Потом сказал:

— Он меняется.

— Да.

— Это усложняет.

— Всё всегда усложняется, когда люди перестают быть удобными злодеями.

Он посмотрел на меня.

— А я?

— Что ты?

— Я удобный кто?

Я устало улыбнулась.

— Невыносимый мрачный помощник, который не уходит вперёд один.

Он кивнул, будто принял диагноз.

— Подходит.

Дом погасил часть огней.

Лечебня стала тише.

Где-то в холле продолжали говорить. Кайран спорил с Мареной. Прохор нес воду. Лина, судя по голосу, пыталась командовать взрослыми. Мир не остановился только потому, что я легла.

Но впервые это не испугало.

Потому что я была не одна.

Я закрыла глаза.

И почти уснула.

Почти.

Потому что в последний миг фонтан в холле снова зазвенел.

Не тревожно.

Тонко.

Как сообщение.

Северин встал, но я схватила его за рукав.

— Что там?

Он прислушался.

В холле кто-то ахнул.

Потом голос Матвея, тихий и потрясённый:

— Из столицы… ответ из столицы пришёл.

Я открыла глаза.

— От императора?

Северин вышел к двери, посмотрел в холл и застыл.

— Нет, — сказал он медленно.

— Тогда от кого?

Он повернулся ко мне.