Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 107 – Руфия Липа

— Сэро, это просто чьи-то наговоры! – поспешила оправдаться перепуганная Виноградова.

— Ага, ну как же! – насмешливо хмыкнул он. – Ты меня услышала?

— Конечно услышала! Хоть это и не я, но обещаю – такое больше не повторится!

Брюнет ничего не ответил – развернулся и зашагал в сторону выхода из парка.

От претензии, услышанной тем субботним вечером, Камилла закусила удила: она злилась на отшившего её парня и тут же облегчённо вздыхала, что разговор произошёл без посторонних ушей. «Пусть думает, что хочет! Никто не докажет, что чёс вокруг – моих рук дело. Я лишь подкинула пару намёков в жадные рожи любопытных, а школьные трепалы на радостях растрезвонили! Причём тут я? А не при чём! Это всё Рашель, Илютина и Бутенко виноваты! Вот с них, Сэро, и спрашивай! Можно публичные разборки устроить, чтобы выяснить, что крайних нет. И тогда Сэро окажется в ловушке. Извиняться тебе, сладенький, передо мной придётся!» – мстительно мечтала она, наблюдая за обедавшими в столовой близнецами. Сама брюнетка школьную еду не ела, иногда лишь надкусывала, но, в основном, пила один пустой чай. Стройная фигура была дороже чувства сытости.

Ибрагимовы и их окружение встали из-за стола и начали, обходя других учеников, медленно двигаться к выходу. Сэро что-то озабоченно говорил коротко стриженой белёсой однокласснице. «Вот чего тебе во мне не хватило, а? Любишь понты нарезать, чтобы тёлки побольше бегали? Надо бы сменить тактику и сделать вид, что интересуюсь кем-то другим. Как Сэро себя поведёт?» – додумалась до новой идеи Виноградова, выцепив случайно взглядом из толпы второго Ибрагимова.

Камилла знала, что Имир не просто круглый отличник, а гордость школы. Парень выиграл региональную олимпиаду по литературе и готовился ко Всероссийской. «Умный, значит! К такому надо подкатывать иначе, чем к Сэро. Если заинтересую Имира, его брат пожалеет, что меня упустил».

Отличник благосклонно выслушал Виноградову, когда она подошла под предлогом помочь ей с контрольным сочинением, но всё же удивил. Он отказался сесть вместе в школьной библиотеке, чтобы составить план да набросать черновой вариант, не дал свою тетрадь, а только подсказал литературные источники, критические статьи и поделился парой мыслей о «Грозе».

Второй раз Камилле повезло гораздо меньше: брюнет догадался, что она в глаза не видела оригинал, а всего лишь ознакомилась с кратким содержанием.

— Не потрудилась открыть «Бесприданницу»?.. Там читать от силы вечера два!

— У меня память плохая! – соврала десятиклассница, глядя на него широко распахнутыми умоляющими глазами. – Лит-ра даётся слишком тяжело! Пожалуйста, Имир, войди в моё положение! Мне очень нужна твоя помощь!

— У тебя в полугодии две четвёрки, верно? По лит-ре и инглишу? Мозгов на тригонометрию с химией хватило, а чтобы запомнить сюжет пьесы Островского – нет? Не трать моё время.

«Вот козёл! – взбеленилась девушка, проклиная ушедшего отличника. – Посмотри-ка, какая неприступная цаца! А может, Имир – импотент или по мальчикам? Девушки у него нет – все знают. Пущу сплетню – отмываться, Ибрагимов, долго будешь, а то и вовек не отмоешься! Не стоило меня трогать!»

Виноградова от обиды хотела было исподтишка осуществить задуманное, но вовремя прикусила язык. Умом она понимала, что из-за задетой гордости наломает дров, а ответочка от близнецов может прилететь не слабая.