Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 74 – Руфия Липа

— Камилла, тебя, кстати, знаешь, как защищает! Говорит, что старая преподша обгляделась! —вернулась к закрытому разговору Люба, желая обсудить до конца всё услышанное за неделю и наболевшее.

— Обгляделась, не обгляделась… Пофиг! Дряхлую курву удавил бы голыми руками только за то, что меня в гавно вписала! Чтоб ей, плешивой мокрице, обосраться! – поморщился от злости парень.

— Да уж! – развеселившись, довольная Люба подпрыгнула да покрутилась на одной ноге. – Может, старуха и на Алину зря наговорила?

— Как я понял у директора, Алину поймали прямо на месте. Отвертеться она не смогла.

— Кошмар! В школьном трёпе есть доля правды! Взрослая женщина же, замужем… Помню, как она постоянно говорила, что её доченька болеет часто, что лекарства дорого стоят. О муже иногда рассказывала. Не верю, что училка могла такое выкинуть!

— Какое такое? – равнодушно поинтересовался Сэро.

— Влюбиться в школьника!

— А-а-а, это! Бывает.

— У нас много молодых учителей, но все держатся с достоинством. Екатерина Алексеевна – исключение! Задолбала шашнями с Тимоном!

— Математичка просто развлекается. Ей скучно, делать нечего. Подруг среди коллег нет, общаться не с кем. Вот и забавляется трёпом со старшаками! С малыми тоже языком чешет – я не раз замечал, когда мимо проходил. Типа налаживает доверие, туды-сюды.

— Лучше бы матеше учила! – брезгливо хмыкнула тихоня.

— Она и учит. Это вы, 10 «А», у неё шапито устроили! А малых она хорошо держит. Тот же 8 «Б» на уроках спокойно сидит.

— Неожиданно!

— Ну да. С вами она как-то оплошала… Думаю, Алексеевна флиртует для души, от скуки, но на большее не пойдёт ради репутации и безопасности. Себе дороже будет, и училка это знает.

— Почему же Алина Мстиславовна налипла?

— Любаня, Алина и ваша математичка – два разных человека! Екатерина хоть раз грузила твой класс разводом с мужем или болезнями детей? У неё два пацана без отца растут, в детский сад ходят!

— Нет…

— Видишь! Может, оскорбляла? Обзывала?

— Нет, не было…

— А Мстиславовна?

— Ну, её заносило, но наши пацаны тоже не правы!

— В чём же?

— Уроки срывают или не готовятся.

— И это повод кидаться в них учебником, визжать дурниной или оскорблять?

— Сэро, почему ты её обвиняешь?

— А почему ты, Люба, её защищаешь?!

Поспелова остановилась, засунула руки в карманы куртки да нахмурилась, приготовившись к отстаиванию своей позиции.

— У Алины маленький ребёнок! Муж мало зарабатывает! Для неё школьная зарплата была всем! Я всегда готовилась к её урокам и старалась не разочаровывать! Мне её так жалко было после того, что она о себе рассказывала! А этот пацан, который влез к ней в душу, сломал всю её жизнь!

Ибрагимов смерил собеседницу ехидным взглядом и цинично фыркнул.

— Значит, не особо за работу держалась твоя ненаглядная Алина, раз так легко её сманили! Прозрачные блузы надевала, кофточки с глубоким вырезом, пиджак поверх водолазки в сеточку, чтобы все её буфера заценили! Чтобы сисяндры торчком стояли, лифчики повыше затягивала: то красный в ромашку, то синий с блёстками, то белый кружевной! Назови хоть одну учительницу, которая тоже так делает! Нет таких, не было и не будет! Так что хватит сопли разводить!

Тихоня, опустив голову, задумалась было, но тут в груди предательски ёкнуло. Она стремительно подняла ошарашенные серые глаза на Ибрагимова, столкнувшись с его злой ухмылкой на красивом насмешливом лице.