Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 36 – Руфия Липа

— Но есть, мамуля, в её словах доля правды. – Люба, сделав честнейшие глаза, доверительно уставилась на товарного кассира. – Дело в том, что в школе за мной повадился ходить один мальчик с одиннадцатого класса… Он черноволосый, на турка похож…

— Ай-яй-яй! Гони в шею! Фамилия какая?!

— Странная очень! Ганжа, – подросток наобум назвала когда-то услышанное в коридоре имя.

Александра Григорьевна вдруг резко оживилась, подпрыгнула, всплеснув руками, на кровати так, что панцирная сетка визгливо заскрипела.

— Да ты что?! Доченька, вот это ухажёр!!! Фамилия-то именитая, из коренных станичников! Семья уважаемая, зажиточная! Не отказывай, будь приветливой, улыбайся – вдруг будущее счастье твоё?

Люба не поверила своим ушам.

— Мама, он же чёрный! Говорю – на турка похож…

— Ну и что?! Видимо, кто-то в роду чужих кровей затесался. Ничего страшного, бывает! Фамилия-то именитая! Стать невесткой в старейшей почтенной семье дорогого стоит. Веди себя с мальчиком культурно и не выпендривайся! Мама тебе плохого не пожелает!

— Как это «ничего страшного»?! – недоумевала убитая тихоня. – А как же масть и порода? Чтобы дети светлыми были? Столько лет подряд ты плешь мне проедала, обещала ноги оторвать!

Шура Поспелова посмотрела на дочь словно на малого ребёнка и осуждающе вздохнула.

— Какая ты глупенькая, Люба! Подсядь-ка поближе… Важное кое-что скажу.

Девушка послушалась.

— Доченька, – кассир наклонилась и доверительно заглянула в юное свежее личико. – Главное, удачно замуж выйди и в хорошую семью попади, чтобы как в масле сыр кататься. А деток… Забеременеть и от более подходящего мужчины ты можешь.

Люба обалдела. Кровь отлила от её лица.

— А как же любовь и доверие, мама? – едва прошептала она.

— Говорю тебе честно и открыто, по-взрослому, как женщина женщине: чьи дети, знать будешь только ты. Хочешь нашу породу сохранить, заведи потихоньку любовника. А мужу знать об этом не надо. Главное – замуж удачно выйти.

Оставшийся вечер Люба чувствовала себя нехорошо. У школьницы ныла область солнечного сплетения, от еды воротило напрочь. Вспоминая «доверительные» указания мамы, девушка ощущала, как к горлу подходит омерзительная тошнота. Ближе к ночи её накрыл удушающий приступ рвоты, потом снова, и снова, пока она, пытаясь выкинуть из головы разговор «по душам», не провалилась в глубокий сон, измученная и опустошённая.

Подростки после уроков встретились на углу школы и пошли к дому одного ученика из 10 «Д», живущего неподалёку, чтобы оставить рюкзаки на хранение.

— Здорово, Савельич! – радостно махнул Сэро мальчишке, вышедшему к калитке их встретить.

Савелий оказался сутулым, костлявым, непропорционально сложенным угловатым парнем с донельзя прыщавым лицом. Голова его покоилась на длинной узловатой шее с мощно выпяченным кадыком. Крошечные глаза-щёлочки прятались за массивными очками с толстым стеклом. Одноклассник шмыгнул огромным крючковатым носом и широко улыбнулся, продемонстрировав Поспеловой кривые жёлтые зубы. Ибрагимов по-приятельски похлопал его по плечу, отдал рюкзаки.

— Чаю зайдёте попьёте? – предложил хозяин.

— Нет, Савва, время идёт, а нам надо идти! В следующий раз обязательно зайдём, если Люба согласится. Бывай! Большое спасибо! – брюнет отсалютовал однокласснику и, потянув за собой девочку, пошёл быстрым шагом.