Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 119 – Руфия Липа

* * *

Тем не менее Поспелова, привыкнув не доверять никому, приятельнице на слово не поверила. То, что поведала Ната про чувства второго Ибрагимова, десятиклассница решительно считала совершенно невозможным.

«Выдумки! Сказки для простачков», – отмахивалась от услышанного встревоженная девушка, в одиночестве топая домой после уроков. Апрельское солнце ласкало кожу, тёплый ветер обдувал вспотевшее тело, приподнимал полы полушерстяной юбки-клёш, которую Сэро купил ей в подарок на одном из краснодарских базаров.

Сама мысль хотя бы попробовать робко вступить на скользкий путь заигрываний с гордым неприступным отличником вводила тихоню в коматозное состояние. Девочка даже боялась представить, как в перспективе брюнет отреагирует на нарушение границ с её стороны: выскребать ошмётки и так низкой самооценки из-под плинтуса ей совсем не улыбалось.

Тихоня проанализировала все случившиеся контакты с Имиром: беседы, общие посиделки, совместные походы домой, просто обмены взглядами – и нигде не смогла найти даже намёка на малейший интерес к собственной персоне. Имир был с ней всегда сдержан, приветлив, уважителен, предельно тактичен и в меру откровенен – но не более. Подобным образом парень держался со всеми девушками, так что ни о каком особом отношении речи идти не могло.

«Ната, как втрескалась в Коробкина, последние мозги растеряла! – злилась Люба. – И чего её понесло?!.. Имир никогда повода не давал даже мельком подозревать, что имеет на меня виды. Может, Денис сказал Нате, что я разболтала ему её секреты, и тогда звезда решила отомстить? Похоже больше всего на правду… «Дай ему шанс!», ага! Совсем я, что ли, ополоумела?!.. И не подумаю! Чур меня, чур! Сэро за такую выходку по отношению к родному брату меня с гавном сожрёт и не подавится».

Позади раздались мягкие поспешные шаги. Кто-то обхватил тоненькую фигуру девочки, приподнял над землёй да крепко прижал к себе, с наслаждением вдыхая запах её кожи. Люба от неожиданности резко обернулась и обнаружила Тимофея.

— Бог мой! Ты чего творишь?!..

— Испугалась? – обрадовался довольный одноклассник. – Вкусно пахнешь, Поспелова! Так бы всю жизнь и нюхал!

Девочка высвободилась из объятий Степанченко да в недоумении уставилась на него.

— Пьяный, что ли?!

— Ни капельки! Поговорить с тобой хотел. Расставить все точки над i.

— О чём?

— О тебе. И обо мне. О нас, короче.

Люба, нахмурившись, отвернулась и пошла прочь.

— Говорить тут не о чем.

— Не юли, Любаша! – поспорил самоуверенный пацан, схватив её за локоть. – Цыган к тебе не вернётся. Чувак, как ни крути, выбрал Виноградову!

— Тим, – вздохнув и закатив глаза, назидательно заговорила тихоня. – Ты кое-что напутал. Я, в отличие от Камиллы, на сердце Ибрагимова не претендовала. Мы раньше общались, дружили. Но не более того. Понимаешь?

— Понимаю. – Шатен нехорошо прищурился, и Люба смекнула, что сболтнула лишнее.

— Значит, уже не дружите?

«Врать нет смысла», – решила десятиклассница и снова повернулась к шагавшему позади парню:

— Не дружим. Поссорились. Навсегда. Можешь больше не бояться за свою шкуру, Тимофей.

— Так я и не боюсь! – рассмеялся юноша, поравнялся со сверстницей и приобнял её за плечи. – Ты бы в любом случае решила всё в мою пользу, правда, куколка?

Поспелова, затормозив, возмущённо вперила взгляд в его наглые голубые глаза.