Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 69 – Руфия Липа

Девки, топчась по кругу, выли, пинались, сопели. Вцепившись друг другу в волосы, обе, пища от боли, завалились на траву и понеслись кататься. Визг, треск, возня, маты – вся эта тарабарщина смешалась в комок, довольно жутко выглядевший со стороны.

Агрессия Камиллы всё нарастала и нарастала. Виноградова била злее и больнее, желая нанести Поспеловой серьёзный урон. Спонтанная драка превращалась в борьбу за выживание.

Люба, сохранив рассудок, попыталась остановиться сама и остудить Камиллу. Куда там! Испачканная канавной мулякой да соком молодой травы, озверевшая от жажды мести, брюнетка только сильнее распалилась. Она не слышала слов, а попытки примирения ещё больше её опьяняли.

Поспелова побежала прочь. Одноклассница стартанула следом и, более выносливая, физически крепкая, быстро догнала Любу, со всей дури пихнув в спину. Тихоня полетела на щербатый тротуар, ободрав напрочь колени, руки и ладони.

— Камилла, успокойся! Хватит… Ай-яй!!!

Сухие колючие прутья больно хлестанули – Люба едва успела прикрыть ладонями лицо, иначе бы, возможно, лишилась глаз.

— Вконец одурела?! – едва успела беспомощно крикнуть девочка, как удары веткой прошлись по ней ещё раз, и ещё. Камилла схватила деревяшку из кучи сухостоя, что находилась в паре шагов и обречённо ждала сожжения.

Люба свернулась сидящим калачиком, спрятала голову, волосы прикрыла руками. Ветка прошлась по ней ещё несколько раз, а потом последовал пинок по спине. По голове забегали пальцы соперницы: она хотела схватиться за спрятанные волосы и рвануть посильнее.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни!!! – Град ударов сыпался по голове, спине, плечам.

«Если буду дальше сидеть, она и кирпичом перепоясать сообразит!» – Поспелова, чумея от боли, сосредоточилась, прислушалась и наугад махнула кулаком вверх.

Виноградова, получив неожиданный щелчок по подбородку, отшатнулась и истошно замычала. Используя шанс, Люба моментом встала. Ровесница в паре шагов сплёвывала кровь.

«Прикусила язык, стерва! Повезло мне! Хорошо!» – обрадовалась тихоня, схватила ветку с прутьями, которой хлестали её, и замахнулась.

Брюнетка, не успев увернуться, взвизгнула. Прутья больно резали кожу, оставляя вспухшие красные полосы, цепляли волосы, путались в них, тянули и дёргали.

— Что не нравится, да?! – заорала Люба. – На ещё, ведьма, получай!!!

— Остынь! – сказали ей сбоку. Тимофей схватил испугавшуюся одноклассницу за руку, вырвал ветку и отбросил далеко прочь, затем подошёл к Виноградовой: – Ты как, в порядке?

— Да, более-менее, – глухо отозвалась взмыленная, громко сопевшая Камилла. Она распрямилась во весь рост и уставилась на соперницу исподлобья бешеным звериным взглядом.

«Мне конец», – бессильно подумала Люба, чувствуя, как холодеет нутро из-за накатившего опустошающего отчаяния. Эти двое вместе не сулили ей на пустой улочке ничего хорошего. Девочка крепко пожалела, что легкомысленно отнеслась к совету Имира не ходить домой одной.

Виноградова, поверив в себя, рванула было продолжить свару, но Степанченко её удержал.

— Э! Стоп! Куда понеслась?!.. Хватит!

Камилла изумлённо уставилась на него.

— Что вы тут устроили, дуры?!.. Посмотрите на себя! На кого вы похожи? Замарашки помойные!.. Легче стало? Кулаки почесали друг об друга, да?.. А теперь валите по домам!