Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 55 – Руфия Липа

— Имир, – нахмурилась тихоня. – Ты думаешь, что я слабая?

— Никогда не считал тебя слабой. Наоборот: видел и вижу, что ты очень сильный человек и со многими трудностями умеешь справляться сама. Но с бестолковым бабьём в одиночку справиться сложно даже мужику. Почему ты никогда не жаловалась нам на гнилое отношение?

Поспелова спрятала взгляд и поджала губы. Честный рассказ, что в 10 «А» ей не было житья с начала средней школы, равнялся для неё признанию в трусливой тщедушности.

— Нет никакого гнилого отношения. Одноклассники просто меня не любят. И всё. Не нравлюсь я им. Бывает. – Девушка обречённо вздохнула. – Зато теперь чересчур нравлюсь! Не знаю, блин, куда залезть от непрошеного внимания!

— Ах-ха-ха-хах!

— Тебе, блин, «ха-ха», а мне стрёмно! Мы вчера, когда уселись на лавочке книжку читать…

— Ну?

— Ты меня по-дружески обнял, а я думала, что сгорю заживо за перемену, – все пялились, все!

— Утрируешь, родная, – мягко поспорил ровесник.

Люба знала, что не утрирует. Всем шлявшимся мимо было реально интересно, кого же неприступный красавец так бережно обнимает за талию. Её разглядывали, её обсуждали, на неё косились, оценивали внешность и прикид. Старшее звено вдруг обнаружило Поспелову в поле своего зрения и вовсю сгорало от любопытства. Подобная атмосфера царила теперь вокруг неё на каждой перемене.

Хулиганы Сапихин и Молчунов, попав в одну компанию с Любой, не знали, куда спрятать свои пристыженные физиономии от настырного взора десятиклассницы, помнившей наизусть их приставания в коридорах. Девочка раздумывала, что больше парней напрягало: возможная осведомлённость Ибрагимовых об их шалостях или её отношения с близнецами – но чувствовала теперь себя спокойно и безопасно. Сливать хулиганов братьям школьница не видела никакого смысла. Лишние разборки ей были ни к чему.

10 «А», пережив спонтанное событие, потихоньку адаптировался к новой роли отщепенки в старшем звене. Некоторые начали первые здороваться и делать неуклюжие попытки сблизиться. Часть ребят демонстративно сторонилась. Тимон осторожно косился. Его прихвостни и ближний круг Виноградовой – открыто ненавидели. Сама Камилла делала вид, что Люба – пустое место, ничего для неё не значившее, и вела себя как обычно.

Девочка решилась доверить Имиру болезненную предысторию своих отношений со жгучей брюнеткой, дабы он понял, что конфликт начался не три дня назад и вовсе не с Сэро. До этого тихоня ни с кем не делилась обидами и претензиями к Камилле. Говорить было сложно и стыдно, но держать в себе плохие воспоминания больше не хотелось.

Имир внимательно слушал подругу и прижимал её к себе ещё крепче. Гибкие ветви плакучей ивы над ними перешептывались с молодым майским ветром.

— Она будет тебе мстить, – спокойно констатировал умник, когда она закончила повествование.

— Думаешь?

— Уверен. Знавал категорию товарищей, как твоя Виноградова. Будь осторожна. Она будет искать пути выцепить тебя одну в безлюдном месте, без свидетелей. Если почувствуешь хоть какое-то поползновение в свою сторону, предупреди.

— Башку ей оторвёшь своими руками? – Школьница улыбнулась, представив, как степенный, воспитанный отличник агрессивно размахивает кулаками, словно пьянчуга на воскресном рынке.

— Почему сразу своими? У меня и чужие найдутся. – Цыган наклонился и нежно поцеловал её в белоснежный лоб. – Не твоя вина, что Сэро крепко вошёл в роль непотопляемого Казановы, – но ты нечаянно попала в замес и теперь разгребаешь. Заигрался брат, но это не значит, что Виноградова тебе спустит.