Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 70 – Руфия Липа

Поднимать руку на одноклассницу при пацанах будет вредно для репутации, а вот чуток постебаться – самое оно. У Любы останется меньше шансов очухаться к понедельнику. Тимофей в предвкушении облизал губы, не сводя глаз с приближавшейся фигуры, как пыл его резко остыл. Следом за Поспеловой из-за угла вышли Ибрагимовы.

«Твою мать!» – выругался Тимон и болезненно скривился. Атака на девку при близнецах чревата. Уверенный, что Поспелова и цыгане друг к другу никакого отношения не имеют, Тим решил отвлечь ровесницу ерундой, пока упыри не пройдут мимо.

Школьница, едва заметив обидчика, почувствовала себя плохо. Придётся топать мимо лавочки с парнями – Степанченко, самоуверенно глядевший на неё в упор, встал посреди тротуара, чтобы преградить путь и не дать себя обойти. Воображение нарисовало, как гадёныш насмехается в присутствии близнецов, как Ибрагимовы разочаровываются и уходят на праздник сами, бросив её посреди улицы.

— Привет, Люба! – изобразил шатен саму приветливость.

— Доброе утро, – остановившись, мученически выдавила девушка дрожащими губами и нашла в себе силы поднять глаза на ненавистного одноклассника.

Братья, к неудовольствию Тимона, вместо того чтобы свалить в закат, тоже остановились. Дружбаны встали с лавочки и принялись обмениваться рукопожатиями с цыганами, которых знала вся округа. Шатену, разумеется, Ибрагимовы рук не подали.

— Скажи домашку на понедельник, – обратился к бледной тихоне Степанченко, поглядывая на близнецов в напряжённом ожидании. – Удачно ты под руку мне подвернулась!

«Возле химии я тебе тоже удачно подвернулась. И под руки, и под ноги», – вздрогнула она. В младших классах Тим приходил узнавать задание на Солнечный 27, благо, жил на соседней улице в десяти минутах ходьбы. Но те времена давно прошли. Понятное дело, что парня д/з сейчас совершенно не интересовало.

— Наизусть не помню.

— Ну хоть примерно?

— Лучше позвони Камилле или Ане, – ответила Люба и безуспешно попыталась пройти. Паника подступила к горлу. Вкрадчивый тон одноклассника не сулил ничего хорошего.

— У меня нет их телефонов, – солгал Тимофей, бесцеремонно схватив собеседницу за запястье. – А ты рядом. Попробуй вспомнить, Люба! Тебе ведь не трудно мне помочь, правда?

Окончив светскую беседу, Сэро повернулся к парочке и запросто встал рядом. Он сначала посмотрел на подружку, затем окинул придирчиво её одноклассника, приметив, что тот держит девочку за руку. Тимон сглотнул от неприятного разглядывания, но виду постарался не показывать, надеясь, что гадский хулиган вот-вот пойдёт восвояси.

— Поможешь с домашкой, а я расскажу, что вчера было на химии и алгебре, с которых ты ушла. Плохо стало, да?

Поспелова позеленела – уж слишком прозрачным был намёк.

Сэро внезапно обнял Любу за плечи, прижав к себе, и наклонился к её уху.

— Реально хочешь помочь Кабану, пирожок? – заговорил повеса достаточно громко, чтобы шатен отчётливо услышал каждое слово. – Тогда мы опоздаем на днюху, потому что одну тебя здесь никто не оставит.

Степанченко от неожиданности встал как громом поражённый. Оскорбительная кличка резанула слух. Ибрагимов наслаждался раздавленным видом противника. Опустив взгляд, Сэро брезгливо уставился на руку пацана, что держала Любино запястье. Задира, словно ужаленный, молниеносно освободил сверстницу.