Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 61 – Руфия Липа

— С умом спряталась, – подметил брюнет и поставил перед ней стакан чая да тарелку с пирожками. – Остались только с сухофруктами. Ешь такие?

— Да, люблю сушку! Спасибо! – поблагодарила она, схватив угощение, и сконфузилась: – Не стоило тратиться, Имир!

— Мои деньги. На кого хочу, на того и трачу, – заявил ровесник и, чтобы сгладить резкость, пояснил: – Рад угостить! Хотя бы столовским пирожком. Увёл я тебя с урока, если честно, не из-за колготок. У Конохина будет день рождения. Вообще днюха прошла, но праздновать будем в субботу у Паши. Двор у него большой, с площадкой под танцы. Навес со столом я, Сэро и Пахан летом смастерили. Там сухо, чисто и закрыто от ветра. Шашлыки пожарим. Пацаны просили позвать тебя. Пойдёшь?

Поспелова, обрадовавшись внезапному предложению, набрала в грудь побольше воздуха, чтобы справиться с волнением.

— Пойду, конечно! А что дарить?

— Не заморачивайся, это наши с братом проблемы. Одевайся только теплее, чтобы не замёрзла!

Задребезжал звонок с урока. Ибрагимов допил свой чай и поднялся из-за стола.

— Встретимся в субботу, в десять утра, у перекрёстка Таманской и Ленина. Одевайся тепло – напоминаю. В общем, будем с братом тебя ждать. Ах да! Если планы поменяются, не дёргайся и не переживай, как нас известить. Мы ждём полчаса, а потом уходим. Договорились?

— Да, договорились! – Тихоня счастливо улыбнулась. – Спасибо, Имир!

— Было б за что! – усмехнулся парень. – До субботы, Люба! Пойду Сэро обрадую.

* * *

Поспелова бежала вверх по лестнице, опаздывая на урок химии, когда на шею сзади опустилась пацанская рука и крепко схватила, давя пальцами у основания черепа.

— Только попробуй вякнуть! – прошипел Тимон в ухо попробовавшей вырваться девочке. – Я тогда за себя не отвечаю!

Вперёд прошёл Жваник и закрыл ровеснице возможность убежать. Сбоку встал Сысоев. Слева – перила.

«Чёрт! Тумаки обеспечены!» – раздосадовалась Люба. Подростки свернули в мрачный пустой коридор, прошли мимо приоткрытого кабинета химии, в котором копошился, готовясь к работе, 10 «А», дальше – в самый тупик. В тупике оказалось настолько темно (не горела ни одна лампа), что казалось, будто наступил поздний вечер.

«Опять сюда! Всё повторяется! Люба, беги! Сделай что-нибудь!».

Школьница резко рванула вбок. Но девичья скорость против молниеносной реакции трёх парней была слишком медленной. Сысоев успел схватить её за локоть и с силой швырнул назад. Люба попятилась прямо в объятья Ильи, скрутившего ей руки. Тихоня подала было звук, но получила от Тимона звонкую пощёчину.

От боли на глазах выступили слёзы. Школьница не попалась бы так легко, если б не позволила себе расслабиться после географии в среду. Чего хорошего ждать от Степанченко и его свиты? Что они её попытку дать сдачи спустят с рук? Стоило не высовываться из кабинетов на переменах и садиться к Федотовой Вере, подальше от них, пока Лаврентьева Соня болеет!

Завтра суббота, и Поспелова обещала пойти с близнецами на день рождения Сашки. Как она встанет утром с кровати после кулаков Тимона? Какая неосторожность! Ну что ж, сама виновата.

— Ещё пискнешь, и я тебе зубы выбью! – Степанченко толкнул Любу в угол и прижал к стене.

Ровесница сжала ноги, голову втянула в плечи, а руками постаралась закрыть грудь и живот.