Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 49 – Руфия Липа

Перепуганная тихоня продолжила вырываться, не помня себя со страху. Сэро мстительно оскалился и резко толкнул – девочка попятилась по инерции, споткнулась и упала, проехавшись по асфальту. Юбка испачкалась в дорожной пыли, колготки порвались, на коленях и ладонях засвежели кровоподтёки, царапины и ссадины.

Ибрагимов, остыв, сообразил, что натворил, подошёл к ровеснице и молча стал отряхивать её одежду от пыли. Кожа на коленях в местах ссадин начала набухать и кровоточить. Школьница посмотрела на опухшие ладони: в разодранную кожу впились мелкие камушки и грязь, выступила кровь.

Этот день для ученицы 10 «А» оказался слишком напряжённым. Мальчик, о котором она тихо грезила, сначала довёл до слёз с утра пораньше, потом унизил, а ещё угрожал. Колготкам – хана. Эти были последними целыми капронами в ворохе бесполезных порванных под её кроватью. А уговорить мать купить новые стоило неимоверного труда!

Не прошло и полдня, как Поспелова Люба снова разрыдалась. Обида и накопленный стресс изливались потоком слёз, душили конвульсивными всхлипываниями.

Ибрагимов был не рад оказаться свидетелем уже второй за день девичьей истерики.

— Тихо, Люба! Не плачь, ну же! Больно, знаю. Смотри, вон лавочка! Хочешь, на руках отнесу? Нет? Тогда сама потихоньку! – брюнет подхватил хромающую, ревущую навзрыд сверстницу под локоть и помог добраться до скамейки.

— Где платок, что я утром дал?.. Давай достану! Посиди, успокойся. В десятке шагов колонка. Надо грязь удалить. Потерпи!

Старшеклассник, прополоскав как следует ткань, стал протирать Любе ладони. Мелкая каменная крошка и сор залезли под верхний слой кожи, пришлось выковыривать. Девочка от болезненных ощущений скулила и пыталась вырваться из его рук.

— Эй, остынь! Надо мусор достать. Не дёргайся!

Брюнет сбегал раз пять, чтобы промыть платок. На шестой Поспелова встала с лавочки и, хромая, пошла к колонке за ним следом.

— Сиди, куда валишь?! – рявкнул повеса. – Я сам подойду!

— До ночи бегать с этим крошечным обрывком будешь, – нехотя ответила сверстница.

Поспелова надавила на тугую железную рукоятку. Больно! Пораненные ладошки не давали применить силу, да и силы девичьей кот наплакал. Сэро, нетерпеливо поглазев на её потуги, взялся за рычаг. Полился мощный поток, разбиваясь о бетон на крупные брызги. Школьница спешно мыла ссадины. Парень, упёршись коленкой о рукоятку, чтобы вода не иссякла, помог приятельнице побыстрее закруглиться, пока оба не промокли до ниток.

* * *

Старшеклассники сидели на лавочке у реки и молчали. Каждый переваривал случившееся про себя и не желал заговорить первым.

Ссадины подсохли. Люба, вытянув вперёд промокшие ноги, с отрешённым видом глазела на рябившую от ветра гладь реки. Сэро задрал ногу на лавочку, положил подбородок на коленку и поглядывал то на редких прохожих, то на соседку. Она ловила краем глаза, что её бесцеремонно рассматривают, но своим обиженным видом пыталась показать, будто ей всё равно.

Поспелова хотела, чтобы брюнет наконец, устав торчать рядом, встал и молча свалил. Но он всё сидел, никуда не уходил, да ещё и на Любу глазел без зазрения совести. Так оба негласно играли в новую игру под названием «кто кого пересидит». Тихоня не выдержала первой.

— Иди домой. Тебя Имир, наверно, заждался!