Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 43 – Руфия Липа

Ей было здесь красиво, просто и хорошо. Публика радовала. Люба чувствовала, что не встретит в клубе ни одной гадкой знакомой рожи. Всё постороннее: люди, здание, улицы, музыка, еда, даже воздух! Ей некого здесь было опасаться, не от кого прятаться. Захотелось кайфа и наслаждений. Денис попал в точку – Поспелова расслабилась и вошла в кураж.

Диджей врубил свой ремикс на песню Демо «Солнышко». Старшеклассница смело нырнула в толпу. Юное её тело пластично, по-кошачьи изогнулось. Музыка словно управляла ею. А может, это Люба раскрылась навстречу свободе танца – и вот уже в центре помещения стояла не зажатая корявая школьница, а настоящая прелестница, фея из сказки. Коробкин, опёршись о стойку, не мог отвести от неё взгляда. Короткая джинсовая юбка колыхалась, стройные ножки соблазняли, пластика тонких кистей рук очаровывала. Ровесник вдруг понял, почему втихую грезит о ней – он сразу, едва прошлой осенью увидел Любу у Паши, почуял в ней страстную, поэтичную натуру. Позже маска домашней мышки сбила его с толку, хотя инстинктивно парень чуял – что-то здесь нечисто. Ден затряс опьяневшей головой и усмехнулся: Люба хорошо умела прятать свою суть и морочить людей.

Коробкин шагнул на площадку, подошёл к подруге вплотную и крепко её поцеловал. Люба – хоть и не ожидала – без раздумий ответила. Искренний решительный поцелуй завис посреди танцпола, утонувшего в дымке хмельного полумрака. Молодняк в драйве колыхало волнами экстаза, а подростки всё стояли, слившись в чувственных объятиях.

Увиливать и обманывать друг друга больше не было никакого смысла. Парочка выходила на улицу подышать свежим воздухом, продолжала крепко целоваться, потом заходила и снова танцевала до упаду. Денис с наслаждением прижимал Любу к себе, летая в облаках от радости, что наконец-то ему ответили взаимностью. Он не отходил от подруги ни на шаг: бережно опекал от случайных толчков неловких выпивших гостей, провожал неопытную спутницу до дамской комнаты, караулил во избежание неожиданных неудобств, потакал любому её желанию и капризу.

Поспелова была счастлива как никогда. Дурманил Любу не столько алкоголь, сколько безбашенный Денис, выбравший именно её из всех своих поклонниц. Радость обниматься с парнем, который в глубине души ей искренне, по-настоящему нравился, ощущение избранности и превосходства над поверженными подружками, удовольствие от ночного клуба, когда-то казавшееся недосягаемым – всё слилось в один нескончаемый поток вселенского экстаза.

Нет, Люба не желала зла ни Лене, ни Наталье, ни кому бы то ни было ещё. Она долго считала себя хуже востребованных красавиц, страдала от своей непривлекательности, тухла в тени опытных и раскованных подруг, поэтому шанс отжать свободолюбивого, непокорного Коробкина задрал её самооценку до небес. Хотелось узнать, каков Денис в отношениях не по россказням и нытью приятельниц, а лично. Хотелось быть победительницей, чтобы утереть нос всем, кто когда-то её недооценил. Мир заиграл яркими красками, расцвел счастьем и был восхитительно прекрасен.

«Никогда бы не подумала, что может быть так хорошо! Не хочу, чтобы этот день заканчивался!» – тосковала школьница, прижимаясь к наезднику, пока железный конь вёз их назад, в нелюбимую станицу.

Денис остановил мотоцикл неподалёку от въезда в переулок, заглушил двигатель, убрал машину с тротуара в чёрную тень. Уличные фонари не горели. Подростки прижались к могучему стволу старого тополя и продолжили целоваться. Люба под воздействием выпитого, после зажигательных танцев хотела большего. Но Коробкин на провокации не вёлся. Ему искренне нравилась Поспелова, и он не хотел, чтобы с ней было так же, как с другими.