Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 102 – Руфия Липа

Дена было не узнать. Синюшно-жёлтое лицо, с присохшими разрывами повреждённой кожи, с фиолетовыми отёками заплывших глаз, вызывало и жалость, и испуг, и отвращение разом. Нос, смещённый в сторону, утонул в опухоли местами рваной кожи. На разбитых губах уродливыми буграми засохла короста. От былой осанки не осталось и следа. Парень от боли сгорбился, сморщился, пытаясь уменьшиться, и в этой слабой, нелепой позе было столько ничтожно-жалкого, что цыган непроизвольно поморщился.

Павел не стал садиться на прежнее место, а встал у стены, заняв наблюдательный пост между гостем и хозяином. Ибрагимов поздоровался, достал из-за пазухи свёрток в пакете и положил перед бывшим приятелем.

— Твоя доля из прошлого общего дела. Возвращаю, чтобы не было ни долгов, ни других недоразумений.

Коробкин не посмотрел на деньги.

— Ради этого мог сюда и не являться.

— Посчитал нужным, вот и явился, – обрезал его юноша. – Не я об тебя кулаки чесал. Какие претензии?

Шатен саркастично хмыкнул, встал из-за стола, подлил кипятка в чашку.

— Давай к делу. Что тебе нужно, Имир?

— Расставить всё по местам. И в том, что случилось. – Брюнет отошёл к окну, присел на подоконник. – И в том, что будет дальше.

— Войны не хочешь?

— А ты хотел бы отомстить, правильно понимаю?

Денис, усаживаясь поудобнее, закряхтел от боли.

— Скажи-ка, Имир, кто из нас двоих – с разбитой рожей? Ты или я?.. Четыре выбитых зуба, сломан нос, треснули лицевые кости…

— Я послал к тебе врача.

— Спасибо. Он сделал всё, что мог, даже больше. Но твой козёл-братец всё равно за это ответит.

— Не будет он ни за что отвечать, – сухо оборвал его отличник, скрестив на груди руки.

— Вот как?.. В честь чего?

— В честь того, что вы друг друга неправильно поняли. Общались на нервах, не включив мозги. – Цыган был спокойнее камня. – Иначе диалог сложился бы по-другому.

— А ты, Имир, хитёр, как всегда! – Шатен сипло засмеялся. – Ишь! «Неправильно поняли друг друга»!.. Не прокатит. Сэро без предупреждения налетел только потому, что Люба позволяет себе дружить со мной, у него благословения не спросив. Твой брат заигрался в Бога! Ему никто ничего не должен. Люба выбирает сама.

— Вы реально с ней дружили с самого знакомства?

— Да, – свысока заявил хозяин.

— Ден, тебе не кажется, что по-тихому тусить за спиной остальных – как-то некрасиво? – Имир нахмурился, сделав акцент на последнем слове. – Что ваша дружба попахивает гавнецом? На кой хер вы оба что-то там скрывали?

— А должны были отчитаться, так?.. Тебе? Твоему брату? Кому, млять?!

— Не передёргивай! Об отчётах вас никто и не просил. Тупо рассказать. Поделиться. Ты встречался с Ленкой – мы не лезли. Параллельно замутил с Наташей – никто и слова не сказал, какой бы дрянью ваше трио не выглядело. Но Любу в компанию привёл не ты, а Сэро. Ему не понравилось, что, устроив групповуху с двумя девушками, ты подключил втихую, за нашей спиной, третью. Зная, что Поспелова – за нами. И это было подло. Зачем тебе Люба?

— А вам зачем? – Коробкин откинулся на спинку стула. На отличника гневно смотрели щёлки его заплывших злых глаз. – Какие вы оба в жопу ей друзья?!.. Её обижал Кабан – разобрался с ним я! Где нужна была помощь, чего-то к вам Люба не бежала! Хотя в одной школе учитесь да живёте друг у друга под носом! Так что не берите на себя чужое. Может, она и пришла в компанию с вами. Дальше что? Люба не вещь, чтобы Сэро то отмахивался от неё, то права качал! Может, ты, Имир, забыл, а я помню чётко, как у реки он заливал, что Поспелова для него дешевле дырки от бублика! А сколько раз лично мне Сэро брехал, что девка ему от скуки, чтобы под ухом что-то жужжало! И вот, только Люба сблизилась со мной, твой братан прискакал бычарить! Ай-ай! Кусок хлеба отняли, изо рта вырвали!