Книга Невидимка для босса, страница 72 – Ольга Граф

Никто не видел, что за внешней собранностью работает другая мысль.

Он вспоминал заправку.

Пластиковый столик.

Жёлтый свет дешёвых ламп.

Запах жареного теста и бензина.

Кетчуп на его рубашке.

Её рука, которая потянулась к его груди с салфеткой.

Маленький, почти бытовой жест, от которого у него перехватило дыхание.

Он помнил, как смотрел на её пальцы. Как чувствовал тепло через тонкую ткань. Как внутри что-то дрогнуло — то самое, что он годами тренировал не замечать.

Она не просто вытирала пятно.

Она касалась его.

И в этом касании не было расчёта. Не было игры. Было что-то другое — настоящее, тёплое, от чего хотелось закрыть глаза и просто быть.

Он редко позволял себе терять контроль.

Ещё реже — из-за женщины.

Он не был романтиком. Он был стратегом. Человеком, который считывает мотивы, проверяет риски, закладывает сценарии. Эмоции — это уязвимость. А уязвимость — это опасность.

Она обошла фильтр.

И это задевало сильнее всего.

Не потому что она оказалась хитрее всех, кто пытался к нему приблизиться.

А потому что ему понравилось то, что он видел.

По-настоящему понравилось.

Телефон зазвонил неожиданно — громко, настырно, вырывая из мыслей.

Он посмотрел на экран.

Денис.

Старый друг, с которым они когда-то начинали, но потом дороги разошлись. Денис ушёл в свой бизнес, меньшего масштаба, но тёплый, живой, человеческий. Они виделись редко, но созванивались иногда — просто чтобы спросить «как ты» и получить честный ответ.

Кирилл нажал на зелёную трубку.

— Привет, — сказал он ровно.

— О, живой, — голос Дениса был, как всегда, с ленцой, но с лёгкой тревогой. — А то я смотрю новости, там пишут, что у вас вчера на трассе какая-то авария была. Ты в порядке?

— В порядке. Царапина.

— Машина?

— Пострадала больше меня.

— Ну, машину починишь. Главное, что сам цел. — Пауза. — Ты один был?

— Нет.

— С кем?

Кирилл молчал секунду.

— С Мартой.

— А, с той самой, про которую ты молчишь, но все знают? — Денис усмехнулся. — И как она?

— Она в порядке.

— А ты?

— Я тоже.

— Не похоже. Ты говоришь так, будто тебя самого ударили сильнее, чем машину.

Кирилл усмехнулся. Коротко.

— Ты всегда был слишком наблюдательным.

— А ты всегда был слишком закрытым. — Денис вздохнул. — Ладно, не хочешь — не говори. Но если захочешь — я рядом. Ты знаешь.

— Знаю.

— Как там твоя империя?

— Стоит.

— Ну и славно. Слушай, я звоню не только спросить. У меня тут вопрос по одному проекту, нужен твой совет. Но это не срочно.

— Давай.

Они поговорили минут десять — о делах, о рынке, о каких-то общих знакомых. Голос Дениса действовал успокаивающе: в нём не было ни подобострастия, ни игры. Только дружеская теплота, которая напоминала, что есть в жизни что-то кроме цифр и стратегий.

Перед тем как попрощаться, Денис вдруг спросил:

— Кир, а ты сам-то как? Не по делам. По жизни.

— Сложно.

— С ней?

— С ней.

— И что будешь делать?

— Не знаю.

Денис хмыкнул.

— Вот это новость. Вяземский сказал «не знаю». Запишу в календарь.

— Иди ты.

— Ладно, давай. Если что — звони. Я серьёзно.

— Спасибо.

Он отключился.

Телефон лёг на стол.

Мысли снова вернулись к ней.

Она врала. Но врала так, что даже сейчас, зная правду, он не мог перечеркнуть то, что было. Касания, взгляды, слова.

Особенно слова.

«Я испугалась. Не за себя».

Она сказала это в машине, когда адреналин ещё бурлил в крови. Сказала тихо, почти шёпотом. И в этом шёпоте было столько настоящего, что хватило бы на двоих.