Книга Ипотечная жена по совместительству, страница 24 – Аделаида Дрозд

Обратной дороги не было.

Он первым опустил телефон на стол. Звук был негромким, но финальным.

— Ну что, — сказал Егор, и его голос был хриплым от долгого молчания. — Пошли домой. Наш дом.

Они вышли под дождь, не открыв зонтов. Папки с их тридцатилетней кабалой он нёс в одной руке, она шла рядом, засунув руки в карманы. Дождь бил по лицу, но это было даже кстати. Помогало не думать о числе на экране. Помогало просто идти вперёд. Туда, где теперь, по всем документам, законам и банковским графикам, находился их дом.

Переезд напоминал стихийное бедствие. В подъезде пахло пылью, старым деревом и свежей покраской — накануне Егор зачем-то покрасил батареи в их квартире, что добавило в общий букет едкую ноту алкидной эмали.

Коробки, пакеты-майки, сумки на колёсиках и связки с вешалками заполняли всё пространство от квартиры до лифта. Их друзья — Саша (коллега Златы) и Миша (тимлид Егора) — таскали вещи с таким энтузиазмом, будто перевозили сокровища, а не старую мебель и запылившиеся книги.

— Ну что, семейное гнёздышко! — громко шутил Саша, протискиваясь мимо Златы с коробкой, маркированной Хрупкое / Хлам. — Теперь не разлей водой. Вернее, не высели по ипотеке!

— Да уж, — отзывался Миша, ставя системный блок Егора на пол с таким трепетом, будто это был священный камень. — Отличный стартап у вас: Совместное выживание в квадратных метрах. MVP — не разбиться при распаковке.

Юмор был нервным, но хоть как-то скрашивал адский труд. И вот настал момент истины — кровать. Не новая, а старый деревянный каркас Златы, который когда-то купили родители. В разобранном виде он казался безобидным. Собранный в её старой комнате, он превратился в неуклюжего монстра.

— Так, берём угол, на три! — скомандовал Егор. Четверо мужчин (Саша, Миша, Егор и нанятый грузчик) с натугой подняли массивное ложе и понесли к дверному проёму спальни.

И… застряли. Глухо. Боковина уперлась в косяк с одной стороны, изголовье — с другой. Они покрутили, попробовали под другим углом, снова застряли.

— Ты уверена, что он разбирается? — спросил Миша, уже красный от натуги.

— Да вроде должен… — растерянно сказала Злата, листая в памяти инструкцию десятилетней давности.

— Он не разбирается, — без эмоций констатировал Егор, нажимая на раму плечом. — Его собрали в комнате. Намертво. Придётся или разбирать лобзиком, или оставить в коридоре. В итоге кровать осталась стоять посреди коридора, как памятник оптимистичным планам, а матрасы сбросили прямо на пол в спальне.

Распаковка превратилась в сюрреалистичный квест. Открываешь коробку Кухня 1 — там чайник и старая настольная лампа. Коробка Кабинет преподнесла пару книг Златы по искусству и запасы чая. Самое же главное — простые бытовые вещи — куда-то испарились.

— Где вилки? — спросила Злата, роясь в шестой по счёту коробке. — У нас было шесть вилок. Я точно помню.

— А у нас шесть кастрюль, — отозвался из другой комнаты Егор. — Разных размеров. И ни одной нормальной тарелки. Только одна большая блюдная, с голубыми цветочками.

— Это супница, — беззвучно прошептала Злата, откидываясь на коробки с книгами.

Кульминацией стал момент, когда Егор с самым серьёзным видом, как римский легионер со священным орлом, внёс в отведённую под кабинет комнату свой компьютерный системный блок. Он ставил его на подготовленный стол — пока единственный собранный предмет мебели, поправил провода и торжественно произнёс: — Вот и глава семьи на месте.