Книга Исключение из правил, страница 79 – Татьяна Берест

Водоворот поздравлений стихает, и мы садимся за наш стол. Фарид перехватывает мою руку под столом. Смотрит мне в глаза своим черным взглядом, подносит мою ладонь к лицу и начинает методично целовать каждый мой палец.

«Господи… Как он это делает? Каждым прикосновением, каждым взглядом. Продолжает топить меня в себе всё глубже и глубже…»

Азам поднимается из-за стола. На ходу мягко подхватывает Еву и пересаживает её на колени к Маше. Берет бокал. Гудение за столами стихает.

— Алиса, — его голос звучит мощно. — Мы все здесь болели за тебя. С самого первого дня. Да, твои методы временами были… скажем так... отчаянными. Без инстинкта самосохранения. Но ты — настоящая. — Он переводит тяжелый взгляд на Фарида. — Сын. Я тебя поздравляю. С тобой рядом сидит женщина, которая зубами за тебя глотку любому перегрызёт и никогда тебя не отпустит. Береги это.

Азам чуть прищуривается, и на его лице мелькает теплая усмешка.

— Детей вам побольше, ребят. И… давайте впредь как-то без лазаний по чужим спальням и кроватям, договорились?

За столами прокатывается волна искреннего хохота. Кто-то из гостей начинает вытягивать шею и шепотом интересоваться: «А что за кровати? Куда лазили?»

Прячу улыбку.

«Да пусть рассказывает. Пусть Азам сдаст всем вообще всё. Пусть хоть весь мир знает...».

Рядом, за соседним столиком, Наиль наглаживает жену.

— Кстати, бать, — бросает он громко. — Мы тут тебе еще одного внука сообразили. Так что готовь шею, скоро снова катать будешь.

Азам замирает на секунду, а потом его строгое лицо озаряется широкой улыбкой.

Фарид склоняется ко мне. Его губы обжигающе точно цепляют мои, забирая всё мое внимание на себя.

— Успеется, — рокочет он мне в рот. — Всё остальное успеем... Нам пока и втроем просто охуительно.

— Я тебе хоть сотню рожу, — рвано выдыхаю я ему в губы. — Только попроси.

Он низко, грудно смеется.

Сбоку прилетает веселый голос Дёмы:

— Фарид, ты больной! Ты бы видел сейчас себя со стороны… Ты так на жену смотришь, как маньяк. Тебя лечить надо!

Фарид не выпускает мою руку. Слегка оборачивается вполоборота к столу ребят и кричит в ответ:

— Я люблю её, дружище! А как я должен смотреть на свою женщину?! Конечно, я больной, на всю голову и пожизненно!

— Эй, полегче! Счастье любит тишину! — кричит кто-то из родни.

Лейла громко фыркает:

— Чушь полная. Счастье не любит тишину. Счастье любит смелых. Тех, у кого хватает сил впустить его и запереть за ним дверь.

Вокруг снова взрывается гул. Сижу внутри этого радостного хаоса и понимаю: пусть кричат. Пусть шутят, спорят, произносят тосты. Мне это вообще не важно. Мне важно только одно — его тяжелая ладонь в моей руке. То, что он здесь, со мной, и он мой. Полностью.

Фарид поворачивается обратно. Его пальцы ложатся мне на затылок, большой палец гладит скулу. Он снова накрывает мои губы своими и на горячем выдохе произносит:

— Что бы там ни было впереди, Алиса… Обещаю тебе. Ты ни на одну секунду в своей жизни не пожалеешь о том, что стала моей.

Большой палец уже сводит судорогой. Вбивать в чат длиннющие инструкции для новеньких поисковиков-волонтеров с телефона — то еще удовольствие. Но это необходимость. Те, кто по своей воле лезут в болота и леса искать чужих людей, заслуживают, чтобы им разжевали всё до последней буквы.