Книга Исключение из правил, страница 78 – Татьяна Берест

Слова пролетают мимо. Важно только одно — что он стоит сейчас здесь, со мной.

Когда звучит вопрос, адресованный ему, Фарид поворачивает ко мне голову, на его губах вспыхивает скупая, но сносящая крышу усмешка:

— Да.

«Обожаю… Как же я обожаю эти губы».

Сквозь транс слышу, как вопрос задают мне. Улыбка сама разрывает лицо.

— Да! Давно уже да!!! — звонко выкрикиваю я.

Со стороны гостей взрывается громкий, искренний хохот и свист. Фарид резко оборачивается ко мне. И его глубокие глаза становятся какими-то мистическими, затапливающими меня целиком — кажется, они становятся еще темнее, еще бездоннее.

Улыбка скользит по его лицу — теплая, непривычно открытая — и тут же стирается. Черты снова твердеют, становятся жесткими и сосредоточенными.

Он смотрит на меня в упор. Сжимает мои пальцы в своих огромных горячих ладонях и произносит ровным голосом:

— Алиса… Так не принято. Но я постараюсь...

Фарид делает короткий, тяжелый вдох. Его кадык дергается.

— Я хочу сказать тебе… спасибо. За всё. За тебя. За то, кем я стал рядом с тобой. За нас. Спасибо за то, что ты, такая обманчиво хрупкая, оказалась такой сильной, бесстрашной и уверенной. Спасибо, что доверила мне свою жизнь и подарила мне счастье — стать твоим мужем.

Он делает полшага навстречу, и его голос падает до хриплого, рокочущего полушепота:

— И я клянусь тебе. Я не разожму руки. Никогда тебя не отпущу. Даже если между нами когда-нибудь лягут расстояния, я буду ближе, чем твой собственный пульс. Всегда, девочка моя. Всегда.

«А нет… Беру свои мысли назад. Кажется, я всё-таки умру».

Улыбка дрожит на моих губах.

— Ну, мне никто не сказал, что придется готовить речь… — тяну я сдавленно.

Сжимаю его огромные ладони.

— Фарид… Я могла бы сейчас пообещать тебе всё на свете. Сказать, что отдам всё и сделаю для тебя всё, что угодно… Но я просто не знаю, как можно отдать больше, чем я уже отдала. Кажется, сильнее уже невозможно. Некуда больше. Но я клянусь… я буду стараться. Я всю жизнь буду стараться.

Тишину разбивает голос регистраторши:

— Думаю, слова здесь уже закончились. Пожалуйста, целуйте свою невесту. Пока она окончательно не забыла, как дышать.

Губы касаются моих бережно, обжигающе горячо. Разум заволакивает сладким туманом. Обхватываю его за спину и притягиваю ещё ближе к себе.

Вокруг взрываются крики. Фарид отрывается от моих губ. На его лице расплывается редкая, сшибающая с ног улыбка. Он утыкается лбом в мой лоб и на рваном выдохе роняет:

— Попалась, девочка моя… попалась.

Сбоку раздается раскатистое:

— Ос!

Улыбаюсь так широко, что сводит щеки.

«Слышу, ребятки. Свое главное золото я забрала. Обязательно к вам вернусь… на татами мы еще встретимся, я обещаю».

Нас накрывает лавиной из родственников и друзей. Объятия, смех, чьи-то слезы, крепкие рукопожатия. К нам пробивается Наиль. Сгребает меня в огромную охапку, с силой бьет брата по плечу.

— Болел за тебя, маньячка, — басит Наиль.

Следом подходит Эмин. Обнимает меня бережно, но крепко. В этот момент я чувствую, как Фарид наклоняется и горячо шепчет мне ухо:

— Надо, чтобы кто-нибудь уже причинил ему счастье. Жестко.

Я тихо фыркаю.

«Причинят, конечно. Еще как причинят. Обязательно найдется ненормальная, которая скрутит этого самоуверенного красавца в бараний рог, что он о пощаде просить будет».