Онлайн книга «Исключение из правил»
|
«На Мир? Да пошел он к черту, этот Мир. Мне вообще ничего не нужно, если в этом нет его. Я готова отдать всё, что у меня есть — все кубки, титулы, весь этот гребаный пьедестал. Забирай всё, Дан! Мне нужна только одна простая вещь. Вещь, которая сейчас дороже всего, чего я когда-либо добивалась. Чтобы черные глаза просто смотрели на меня. Чтобы они меня видели. Чтобы обычное "привет" было только моим». Снова часто моргаю, сгоняя влагу с ресниц. Делаю глубокий вдох и смотрю на Дану: — Нет, Дан, — выдаю ровным голосом. — Я всё. Моя карьера официально завершена. Дана издает придушенный звук. — Ты с головой вообще не дружишь? — выдыхает она. — Алис, ты обязана лететь! Надо показать этим японкам, что у нас тоже школа. Да даже если ты бронзу вырвешь — это уже разрыв системы! Пора разбавить их флаги на пьедестале! Продолжаю ковырять вилкой по дну тарелки. С другой стороны стола тяжело вздыхает тетя Маша. — Алиса, тебе и правда пора заканчивать этот затянувшийся спектакль, — строго говорит она. — Я всё понимаю — возраст, перегорание, гормональные качели. Но за полгода своими же руками спустить в унитаз всю свою жизнь и будущее… Что с тобой вообще происходит? «Что со мной? Да я полгода просто сдыхаю. Открываю глаза с мыслями о нем и проваливаюсь в черноту с ними же. Я не могу собраться. Не могу рвать жилы ради того, чего больше ни не хочу! Из меня всё выкачали, подчистую. Думаете, я не пыталась? Не пыталась выжечь это из себя, переболеть, выбить? Легко рассуждать о том, как надо брать себя в руки, когда твой любимый мужчина сидит рядом и спокойно поглаживает твою ладонь под столом. Но когда человек, который одним темным взглядом забрал тебя целиком, в упор тебя не замечает — тут не соберешься! Каждая моя дежурная улыбка, каждая вымученная, спокойная фраза — это концентрированная боль. Я не живу. Я помираю на ногах. И скоро у меня отберут даже этот жалкий шанс видеть его в одной комнате. Вы все продолжите жить своей нормальной жизнью, Фарид через месяц даже имени моего не вспомнит. А я? Как мне существовать дальше, зная, что он где-то дышит, ходит, вот так же кому-то улыбается… и что мне никогда, ни в этой жизни, ни в следующей, не светит право встать с ним рядом?» С нечеловеческим усилием натягиваю на лицо улыбку. Поднимаю глаза на Дану. — В профессиональном спорте, Дан, есть только одно главное правило, — спокойно произношу я. — Нужно уметь вовремя признать, что ты достиг своего предела. И уйти до того, как начнешь ломаться. Силы обсуждать это дальше окончательно покидают меня. Осторожно встаю, на ходу бросаю сухое «спасибо» и поднимаюсь к себе в комнату. «Нужно собраться. Соскрести себя по кускам. Найти силы не опускать руки и бороться. Я буду грызть эту стену до тех пор, пока окончательно не пойму, что всё — финиш. Смысла нет». К вечеру выжимаю из себя силы перешагнуть через утреннюю панику и идти дальше. «Интересно, ты уже дома, Фарид?» Спускаюсь вниз. Захожу на кухню и натыкаюсь на массивную фигуру. За столом сидит огромный мужчина, на широкой груди которого спокойно примостился маленький ребенок. И у этого мужчины точно такой же, тяжелый черный взгляд. «Так… А это у нас, видимо, Наиль». Сажусь напротив него. — Добрый вечер. Я Алиса. Он неторопливо поднимает на меня глаза. |