Книга Исключение из правил, страница 17 – Татьяна Берест

Толпа вываливается в коридор. Алиса покидает зал последней. Рядом вдруг материализуется Дёма — я его за всей этой суетой даже не срисовал. Перехватывает её у дверей, заглядывая в глаза.

— Слушай, ну ты их просто раскатала. Это было охуенно жестко. Я сам чуть не поседел, когда ты на Расула поперла.

Алиса расплывается в улыбке. Такой теплой и искренней, что меня вдруг с силой бьет под дых острым желанием намертво впечатать её лицо в память. На её щеках проступают глубокие ямочки, стирая весь суровый образ, превращая её в необычайно милую, почти домашнюю девчонку.

— Готовь кимоно, здоровяк, — смеется она. — На следующей тренировке жду тебя на матах. Будем из тебя человека делать.

И легкой тенью выскальзывает на улицу.

«Она что, реально собралась в одиночку на моей кобыле куда-то скакать?»

Поворачиваюсь к Дёме.

— Брат, добей тут текучку по комплексу, ещё проконтролируй, чтобы эта шпана ничего не разнесла на радостях. И наколдуй магическим образом, чтобы к моему дому тачку пригнали.

Он вымученно скалится:

— Базара ноль. Обожаю разгребать всё дерьмо в одно лицо. Чем больше геморроя, тем мне, сука, интереснее жить. Всё организую.

Крепко жму ему руку и выхожу на крыльцо.

Ну точно. Сидит на моей кобыле как влитая. Хозяйка, блядь, медной горы.

Молча подхожу, перекидываю ногу и тяжелым движением запрыгиваю в седло позади неё. Без прелюдий высылаю Стрелку в амплитудную рысь.

Алиса сидит расслабленно, откинувшись назад, чувствую грудью и животом каждый изгиб её спины. В нос забивается её запах — горячий, терпкий после тренировки, смешанный с тем самым сумасшедшим ароматом её кожи.

«Молчит. Обиделась на то, что я ей в лесу наговорил? И с хуя ли меня вообще колышет её настроение?»

— Умеешь удивлять, — роняю низко. — Не ожидал от тебя такого.

Она не оборачивается.

— А я вообще много чего умею, Фарид, — в её голосе игривая нота. — Очень много. Тебе понравится.

«Ну блядь… Запрещенный прием. Так нечестно».

Заставляю себя проигнорировать этот выпад, уводя разговор в безопасное русло:

— Сама выступаешь или тренируешь?

Алиса молчит пару секунд.

— На распутье пока. Думаю, уйти ли в тренеры. Сама на татами выходить больше не хочу. Отвыступалась.

Стараясь не выдать себя, глубоко втягиваю воздух, в котором витает её запах.

— Чего так? — спрашиваю ровно. — Травму словила?

Алиса тяжело вздыхает и снижает тон до загробного шепота:

— О, это был жестокий бой… Моя противница оказалась воплощением первобытного зла. Сначала она откусила мне ухо. Я стерпела. Потом она голыми руками вырвала мне печень и сожрала её прямо на татами под аплодисменты судей. Я ползла к выходу, оставляя за собой кровавые реки, цепляясь зубами за маты… Но быстро поняла, что без печени в большом спорте ловить нечего. Пришлось уйти на пенсию.

«Что за непроходимый сюр? Как вообще с такими людьми строить нормальный диалог? И какого хера я опять давлю лыбу, как малолетка?»

Откашливаюсь, сбивая неуместный приступ смеха, и возвращаю голосу привычную жесткость.

— Я нормально спросил, Алиса. Давай без клоунады.

Алиса снова выразительно цокает языком.

— В тебе проснулся личный интерес? Ой, ну к чему это всё, — тянет она. — Мы же просто приятели. Поболтаем о погоде, пока я тут… — она делает многозначительную паузу. — гощу.