Книга Меня повело, страница 57 – Царина Вереск

У меня сестры нет, но Алина, Вика и Мира стали родными и любимыми девочками. Как сестры. Не в смысле крови, а по ощущениям. Мозг включал защиту: не лезь. Это свои. Табу.

Лейла как девушка Дамира вообще запретный плод. Автоматически выключается любой интерес. Со дня их отношений стала буквально бесполым существом. Да, ты осознаешь, что она женщина, разговариваешь как с женщиной, ведешь себя как с женщиной, но не воспринимаешь ее как женщину. Покажи мне Лейлу в купальнике и Костю в плавках и я не увижу разницы. Не цепляет. Просто тело. Мозг отказывается видеть все эти формы и изгибы.

И у меня эта защита работала.

Но в какой-то момент мой природный механизм сделал сбой и напрочь отключил мой защитный механизм. Где-то что-то щелкнуло. И все. Как будто кто-то выдернул предохранитель. Защиты больше нет.

Я не могу на нее смотреть спокойно. И меня от нее кроет. Передо мной просто ходячий секс. Хватай и тащи ее в ближайшие кусты. Я уже говорил, что она красива? Алина не просто красива, а умопомрачительно красива. Стоит скромничает, глаза в пол, краснеет, потом как глянет — и все разом ухает вниз. Как будто по голове лопатой дали, а потом догнали и еще поддали. Сначала удар, потом контрольный.

Такая, что в штанах моментально становится тесно. И мысли — ни о чем другом. Хватай, прижимай, вжимай в стену и чтобы дышала в ухо.

Бесит и злит она меня. Ни о чем думать не могу. Глаза закрываю и она стоит перед глазами. Коза такая. Хорошо, что в другой машине ехала, а то бы я реально в кювет улетел. Хотя куда там — глаза на дороге, а в голове — только ее рот.

А это гребанное мороженное... Сознание потерять можно. Она облизывала его медленно, не спеша и будто не понимает, что делает. А я понимаю слишком хорошо. Я сглатываю и уже вижу, как эти губы скользят по мне. Ну вот что это! Зараза такая, чую ведь — специально. Смотрит краем глаза, проверяет. Видит, что как меня ведет и еще сильнее играет в невинность. А я не железный. Я мужчина.

Просыпаюсь раньше всех. В доме тихо, только кто-то ворочается за стеной. Вчерашний вечер крутится в голове — её плечо под моей рукой, как она поднялась по лестнице и обернулась. Я тогда сделал вид, что смеюсь над Костей, но на самом деле смотрел только на неё. На ноги ее длинные. На то как задница колышется...

На улице уже светло. Лето не умеет ждать.

Вскоре все подтягиваются к столу. Девчонки быстро что-то там сваргивают на стол. Ем. Пытаюсь сосредоточиться на еде.

К пляжу идём всей толпой — полотенца через плечо, Ян несёт колонку, Тим воду. Алина впереди, в шортах и свободной футболке поверх купальника. Идет босиком по теплому песку. Волосы собраны кое-как, пару прядей выбились.

Она смеётся над чем-то, что говорит Вика.

Я иду сзади. И думаю только о том, что под этой футболкой.

Когда мы выходим к воде, солнце уже греет по-настоящему. Озеро гладкое, блестит. Девчонки почти сразу начинают стягивать шорты, остаются в купальниках, визжат от холодной воды.

Алина тянет футболку через голову — спокойно, не играя, не специально. Но у меня перехватывает дыхание.

Белый купальник. Простой. Без лишнего. И от этого ещё хуже.

Тонкие бретели на плечах. Открытые ключицы. Живот — плоский, с мягкой линией талии. Бедра, на которых солнце ложится золотом.