Книга Меня повело, страница 56 – Царина Вереск

— Ты что делаешь? — тихо спрашиваю.

— Стою.

— Макс.

— Мне так удобнее.

Он не смотрит на меня, смотрит туда, на балкон напротив. Затягивается, выпускает дым медленно.

— Пусть найдут себе другое развлечение, — добавляет.

Мне вдруг становится странно тепло.

— Я сама могу справиться, — говорю всё же.

Он поворачивает голову и смотрит прямо в глаза. Тушит сигарету о край пепельницы.

— Пошли, — говорит.

И, не спрашивая, кладёт ладонь мне на поясницу, направляя обратно к столу. Ненавязчиво. Но так, что я больше не чувствую на себе чужих взглядов.

Мы возвращаемся к столу. Музыка тише, голоса громче, смех свободнее. Я сажусь ближе к краю, и Макс почти сразу занимает место рядом. Не спрашивает. Просто двигает стул и садится так, что его колено касается моего.

Через минуту его рука оказывается за спинкой моего стула. Не на мне — но почти. Пальцы лежат на деревянной перекладине, плечо слегка развёрнуто в мою сторону.

Если смотреть со стороны — он будто просто удобно устроился. Если сидеть рядом — понятно, что это не случайно.

Соседний балкон снова оживает. Я чувствую взгляд, но теперь он упирается в спину Макса. Он закрывает меня собой.

— Тебе не холодно? — спрашивает он вдруг.

— Нет.

— Если что — скажи.

Я киваю.

Мы смеёмся над очередной историей Дамира, спорим о музыке, делим последний кусок мяса. В какой-то момент я ловлю себя на том, что расслабилась. Я почти забываю про соседей, про дорогу, про всё.

Есть только стол, огни лампочек над верандой и его тёплое плечо рядом.

Часы показывают далеко заполночь, когда Вика первая зевает.

— Я всё, — заявляет она. — Если завтра пляж, я спать.

Постепенно народ начинает расходиться. Кто-то остаётся ещё сидеть с бутылкой, кто-то уходит в дом.

Я встаю тоже.

— Ты уже? — тихо спрашивает Макс.

— Угу. Спать хочу.

Он убирает руку со спинки стула, но встаёт вместе со мной.

— Закрой окно, — говорит буднично. — Ночью прохладно.

— Хорошо.

На лестнице я оборачиваюсь.

Макс снова садится за стол, смеётся с Костей, но взгляд на секунду цепляется за меня.

Я поднимаюсь наверх, в темноту комнаты. За окном ещё слышны голоса, треск углей, обрывки музыки.

Я ложусь, натягиваю плед. И засыпаю с ощущением, что он рядом. Не в комнате. Но рядом.

Макс

Я её хочу. И это уже не просто мысль — это состояние.

Это пытка. Как будто внутри кто-то выключил регулятор на максимум и сломал ручку. Постоянный фон. Постоянное напряжение.

Я всегда знал, что Алина красивая. Я же не слепой. Мила девчушка с длинным волосами, тонкой шеей и прозрачной кожей. Алина нравилась, и многим. Ее одноклассники бегали за ней сбивая друг друга. Помню, что на «бабские» праздники обязательно было зрелище. На каждый восьмое марта у подъезда дежурили «рыцари» с цветами. В день святого валентина вообще шоу устраивали — кто букет больше притащит, кто коробку конфет дороже. Или же оставляли подарочек под дверью.

Я смотрел на это как на цирк. Для меня это было что-то вроде «кто хочет стать миллионером» — типо отгадай, что в этот раз принцессе подарили. Забавно.

Но мы были друзьями и как-то непонятно стали буквально одной семьей. Одни дворы, одни компании, одни каникулы. Природа, все продумала. Чтобы сохранить здоровое потомство, врубило защитный механизм для защиты от инцеста и напрочь отбило желание у брата и сестры воспринимать друг друга как мужчину и женщину. По Косте знаю — для него его сестра по-прежнему четырехлетняя девочка, хотя той уже исполнилось шестнадцать.