Книга Между преданностью и предательством, страница 40 – Шейн Роуз

— Не нужно ему ничего сообщать, ведь я все еще намерена быть с ним. И вообще, с кем захочу. Я не принадлежу ни вам, ни Уэсу, ни кому-либо еще. Я это ясно дала понять. Я пойду к любому мужчине, которого захочу… нравится это моему мужу или нет.

Я гордо подняла подбородок, чувствуя, как капли дождя стекают лицу. Я не отступила ни на шаг, когда он приблизился, встав так близко, что наши тела почти соприкоснулись.

— Твой муж, миссис Харди, заставит тебя пожалеть, если ты придешь к другому мужчине за чем-либо.

— Сомневаюсь. Тот факт, что вы создаете видимость роскоши, мистер Харди, не означает, что вы ее обеспечиваете, – эти слова я прошептала.

Не знаю, дождь ли, запах земли и озона или молнии, рассекающие небо, но я почувствовала непреодолимую тягу к нему.

Он смотрел на меня так, будто буря, которая бушевала вокруг, заставляла его думать о том, как будут развиваться наши отношения, как он сможет подчинить меня своей воле. Внезапно его рука скользнула по моей обнаженной коже, следуя за струйками дождя к плечу, затем через ключицу к шее. Несмотря на холод дождевой воды, кожа будто горела. Жар разлился по всему телу.

Он вытащил золотое ожерелье, которое так много для меня значило, – нитку с крышечками от жестяных банок и сплетенное под ним ожерелье. Его пальцы осторожно стали перебирать их.

— Что оно для тебя значит?

— Это ожерелье дружбы. – Я подняла запястье, чтобы показать ему, что у меня также есть браслеты из ниток. – Оно сочетается с браслетами, которые я плету. Крышечки от жестяных банок я собирала с мамой ради…

— Ради денег? – он усмехнулся, и я шокировано подняла на него глаза, тут же встретившись с его взглядом. – Мы с братьями думали, что сможем стать миллионерами, если соберем тысячи таких и сдадим их.

— Вы тоже этим занимались?

— Конечно, – он пожал плечами. – Какой ребенок не мечтает стать миллионером?

Моя бровь поползла вверх.

— Похоже, вы получили то, что хотели.

На его губах заиграла легкая улыбка.

— Думаешь, я всего лишь миллионер?

И тут до меня дошло: на его счетах миллиарды.

— Боже правый. Не слишком ли самоуверенно? – Я ткнула его в плечо, но он поймал мою руку и рассмеялся, словно мы наконец позволили себе выпустить пар.

— Просто знаю себе цену, Капелька.

Он не отпускал мою руку, а я не пыталась вырваться, пока его другая рука играла с цепочками на моей шее. Я увидела мелькнувший голод в его взгляде. Он облизнулся, будто готов был наброситься прямо сейчас.

Передо мной стоял человек, покоривший мир, и теперь он готовился взять то, что хотел.

Меня. К черту последствия, потому что Деклан не колебался и не ждал чьего-либо разрешения. Он не размышлял о том, что могло бы быть или что было когда-то.

— Что за золотая сова на твоей цепочке? – тихо спросил он.

— Она символизирует перемены. И рост, наверное. Когда-то это что-то для меня значило. – Я прикусила губу, поняв, как он близко стоит, почувствовав его дыхание на своих губах. – Мне казалось, что это мой символ спасения.

— Хм. Ты хочешь, чтобы тебя спасли сейчас?

— От чего?

Он не дал мне времени подумать. Прижал меня к капоту Bugatti и впился в мои губы. Я почувствовала его ненависть ко всему, через что мы прошли, его гнев, его любопытство. Я ответила ему тем же. Укус за укус. Прикосновение за прикосновение. Мои пальцы вцепились в его волосы – дергали, тянули.