Книга Между преданностью и предательством, страница 123 – Шейн Роуз

— Эверли, мы ведь уже спим друг с другом…

— То, что я переспала с тобой, не означает, что хочу рожать от тебя детей, – слова сорвались с губ быстро, колко, с намерением ударить больнее. Я не думала о том, кто нас слышит или осуждает. Я была готова к войне, если он решил, что мы просто так окунемся в это с головой.

— Ну что ж… – глаза миссис Джонсон удивленно расширились, словно до нее наконец дошло, что дело не просто в сделке. – Пожалуй, нам стоит дать вам время обсудить это.

— Миссис Джонсон, мы можем пообещать посетить врача и уже от этого отталкиваться, – произнес Деклан так, будто меня здесь не было. Будто полагал, что я безропотно соглашусь.

Я фыркнула.

— Мы не пойдем к врачу.

Миссис Джонсон молча протянула бумаги, но не мне – а Деклану.

— Если примете решение, здесь все подробно изложено.

Она вышла, а мы остались и уставились на этот злосчастный документ. Я не смотрела на него. Не могла. Вместо этого медленно поднялась и, подойдя к краю массивного дубового стола, согнулась, и меня вырвало в стоявшую там позолоченную урну.

Он придержал мои волосы, а затем снял с запястья резинку и бережно собрал их в хвост. От этого простого жеста к глазам подступили слезы – слезы ярости, боли, любви и ненависти. Я судорожно вдохнула, глядя на кольцо, сверкающее на пальце в свете лампы.

— Ты надел мне кольцо так, будто оно значит для тебя что-то большее, чем просто акции и репутация. Но готов согласиться на это, даже не посоветовавшись со мной?

— Это кольцо значит гораздо больше, – голос его был глух, но искренен. Но как я могла поверить? – Хочешь ты этого или нет, смысл остается тем же. Нам нужно двигаться вперед, а не игнорировать проблему.

— Или обсудить ее и принять решение. Я готова поговорить прямо сейчас. Я не хочу ребенка. Так что мы разводимся немедленно. В этом браке больше нет смысла.

— Ты говорила, что хочешь детей, а Карл хотел, чтобы мы поженились ради…

— Какая разница, чего хотел Карл! – Я вскинула руки и развернулась к нему. – Он был не в своем уме. Я удивлена, что нотариус не усомнился в его адекватности, когда одобрял это завещание.

— У Карла были влиятельные друзья. Нотариус…

— Мне все равно, – перебила я. – Все это не имеет значения, потому что он ошибался.

Деклан сдвинул брови и скрестил руки на груди. В этой дурацкой рубашке с воротником он выглядел так же хорошо, как в футболке, и я ненавидела себя за то, что это по-прежнему цепляло меня, даже сейчас.

— Он хотел тебя защитить. Я теперь это понимаю. Единственный способ успокоить прессу – дать ей то, что она хочет. Новую, более выгодную историю.

— Мне не нужно успокаивать прессу, Деклан. Мне нужно исчезнуть, – голос дрожал, выдавая переполнявшие эмоции. – Я мечтала оставить свое прошлое в родном городе, а теперь оно снова преследует меня.

— Ты будешь встречать его вновь и вновь, потому что он значим для тебя. Я это вижу, когда ты о нем говоришь. Ты должна взять эту историю под контроль и изменить ее. Карл знал, что твое восприятие изменится с появлением ребенка.

Я вздрогнула. Насколько же это ужасно. Но ведь он был прав. Пресса с жадностью набросится на новость о моей беременности и распишет нас как идеальную семью, которая продолжает наследие.

— Или он хотел защитить свое наследие, – пробормотала я.