Книга Девушка из снов, страница 46 – Натали Гагарина

Сердце девушки бешено колотилось от волнения! Ноги стали ватными, так что встать она не могла и несколько минут сидела, как заворожённая, глядя на мать, повторяя: «Мамочка… мамуленька… мамочка, мамуленька.»

Затем, резко вскочив, она немедленно позвала доктора. Главврач Шульман, бросив все дела, примчался в палату в окружении врачей и медсестёр. Для Марии это был день возвращения к жизни. Она ещё не пришла в сознание, но дала понять, что близка к этому, что старается, что идёт навстречу.

— Это победа! – Шульман был просто в эйфории от радостного известия. Он метался по палате, пожимая руки коллегам и медсёстрам, – Мы сделали это! Мы выиграли! Теперь наша Немцова от нас никуда не денется! Жить будет! – уверенно выразил своё мнение доктор Шульман.

Сделав экстренные распоряжения насчёт больной, главврач помчался к себе в кабинет и немедленно позвонил Басову, известить его о случившемся чуде.

— Спасибо, док! – искренне порадовался депутат, – Вы, конечно, знаете хорошие клиники за рубежом, где специализируются на мозге. Прошу Вас, Сергей Афанасьевич, договоритесь об операции. Я всё оплачу. Басов впервые обратился к доктору по имени. В этих словах была его признательность профессионалу, уважение человеку и благодарность главврачу.

— Да, Вячеслав Петрович, в Израиле, в Назарете – лучшая клиника, специализирующаяся на операциях на мозге. Кстати, там работает мой брат – Моше Шульман. Я сегодня же переговорю с ним. Но отправлять Марию сейчас совершенно невозможно. Она нетранспортабельна. И потом, мы должны убедиться в том, что она окончательно вышла из комы.

— Сделайте всё, док! Вы понимаете, что значит для меня спасение Марии Немцовой.

— Конечно, Вячеслав Петрович, я Вас понимаю. Вы же видите, мы стараемся.

Лиза набрала номер Федоса: « Потрясающая новость! – задыхаясь от радости, кричала она в телефон, – мама вернулась!» Федосей что-то отвечал ей, расплакавшись от волнения, но Лиза уже не слушала его. Она встречала свою маму. Встречала из небытия. Она радовалась, что именно в этот момент возвращения, оказалась рядом с ней. Она была первая. И это было счастье!

Уже через два дня я могла говорить и отвечать на вопросы. Я слышала и реагировала на холод и тепло. Но ничего не видела. Я смотрела широко открытыми глазами, но чёрная пелена закрывала всё, как крышка объектива в фотоаппарате. Врачи сказали, что зрение можно вернуть, только сделав сложнейшую операцию на мозге.

Лиза не отходила от меня целыми днями. Даже, когда я спала, дочь сидела рядом. Казалось, мы не виделись целую вечность, и не могли «наговориться», хотя сил говорить у меня ещё не было, и язык не слушался. Я держала дочь за руку и, мне казалось, я вижу её: – Лизунчик мой… Как ты… Расскажи мне всё… Я безумно соскучилась по тебе, доченька моя…

— Мама, мамуленька, – бесконца повторяла Лиза, – ты же не знаешь, что твой Федос десять дней просидел у твоей кровати.

— Федос? Как он нашёл меня?

— Кто ищет, тот всегда… Он сам попал в клинику.

— Как? С ним что-то случилось?

— Да. Чуть не умер от любви.

— Какой он, Лиза? – интересовалась я.

— Он необыкновенный, мама. Очень добрый. Заботливый.

— Я знаю. Он очень старый? Как он выглядит?

— Он совсем не старый. Он смешной, конечно, из-за носа, но такой у-у-у-мны-ы-й…, – восхищённо протянула Лиза.