Книга Бывшие. Леди-босс, страница 37 – Дора Шабанн

Дальше меня ждал шок, но приятный.

Мы собрались на уютной полянке, где в круг стояли скамейки, а в центре была специально выложена камнем огромная зона для костра.

Огонь, облизывая внушительные сухие бревна, поднимался высоко к небу, и от него шло такое тепло, как в детстве, когда ты оказался вечером на даче с родителями или с бабушкой и дедушкой. Вы печете картошку, жарите мясо, или просто сидите у огня: что-то неважное обсуждаете, а может быть, поете или же молча прислушиваетесь к потрескиванию веток, наблюдаете за вылетающими в небо или в стороны искрами.

И жизнь кажется другой: тихой, спокойной, комфортной.

И пусть это удивительное чувство пребывает с тобой, лишь пока ты находишься в круге света, что дает алое с оранжевым пламя.

Пусть.

Но на мгновение в этой жизни ты чувствуешь: все хорошо. Все хорошо у тебя, все хорошо у тех, кто рядом с тобой.

Жить хорошо.

И, кажется, за спиной расправляются крылья. А твоя скрытая внутренняя суть, задавленная страхами, обидами, тяжелым опытом, вдруг смело поднимает голову к небу и тоже в этот миг верит: все хорошо!

— Как хорошо, да, моя Леди? — выдохнул Саша, чуть коснувшись губами моего виска.

И я кивнула соглашаясь. Оперлась спиной о его широкую грудь, положила голову на сильное плечо и замерла.

Захотела почувствовать, как хорошо.

Мы провели у костра около двух часов, спели несколько десятков песен: только нашей молодости, но и даже молодости нашего главного архитектора.

С удивлением узнали, что замгендиректора в свои студенческие годы ездил в стройотряды и прекрасно знал репертуар Визбора, а наш главный архитектор потрясающе исполнял песни Окуджавы.

Это было невероятно здорово.

А когда мы с дамами из сметного и договорного отделов с удовольствием исполнили несколько романсов, начав с «Мой костер в тумане светит…» и закончив хризантемами, которые отцвели в саду, то сорвали просто бурные аплодисменты, переходящие в овации.

Александр же принес откуда-то плед, и не только завернул меня в него, но и прижал к себе поближе, обнимая горячими, сильными руками.

Потом же, когда коллеги из отдела вентиляции и водоснабжения стали исполнять хиты Цоя, Саша уткнулся носом мне за ухо и негромко сказал:

— Я бы провел так всю жизнь.

А когда я, вздрогнув, приподняла голову, тут же прижал меня крепче и жарко выдохнул:

— С тобой, моя Леди!

Естественно, Лилиана Станиславовна тут же залилась краской с головы до пят.

Ну а когда мы дружно допели: «Эх, дороги», я поняла, что… пора.

Просто разум и сердце оказались настолько переполнены эмоциями, что я боялась: еще один только миг, песня, которая трогает за душу, или какие-то важные в этот момент слова, и я заплачу.

И остановиться, конечно, не смогу.

Поэтому, когда мужчины начали сворачивать костер и возвращать на место скамейки, я тихонечко улизнула с большой женской компанией, молча махнув коллегам: «Спокойной ночи».

Добрые девочки проводили меня до моего отдельно стоящего домика, и мы с ними немного похихикали, сидя там на веранде. А потом игристое закончилось, и девчонки побежали к себе.

— Вы же понимаете, Лилиана Станиславовна, у нас там есть еще! А пойдемте с нами?!

— Ой, Лилиана Станиславовна давно уже старая бабка, — я тихо хихикнула, — пора ей спать.

И я таки пошла спать!