Книга Бывшие. Леди-босс, страница 34 – Дора Шабанн

«Если женщина проявляет характер, про нее говорят «Вредная баба». Если характер проявляет мужчина, про него говорят: «Он хороший парень»…»

М. Тэтчер, первая женщина премьер-министр в истории Британии

Этот внезапный поцелуй оказался жадным, страстным, адски горячим и, кажется, бесконечным. Я тонула в давно забытом жарком мареве, терялась в незнакомом древесно-травяном аромате. Голова кружилась, перед глазами плыли цветные круги, дыхания не хватало. Показалось, еще миг, и я просто рухну на землю.

Отстранились мы одновременно и тяжело задышали, словно средневековые ныряльщики за жемчугом, поднявшиеся к свету из темных морских глубин.

Вероятно, изумление было написано у меня на лице крупными буквами, потому как Александр, все еще удерживая меня в объятьях, усмехнулся:

— Ни капли сожалений. Моя прекрасная Леди, ты бесподобна и шикарна. А я столько ждал этого момента…

И пока я, оторопев и потерявшись в пространстве, молча моргала, он вновь коснулся губами моего приоткрытого в изумлении рта.

— До завтра, обалденная моя! — тихонько фыркнул, облизнув мои губы, шепнул, — сладких снов.

Но ушел лишь после того, как за мной закрылась дверь подъезда.

А мне пришлось еще постоять в лифтовом холле, бездумно таращась на ряды почтовых ящиков и пытаясь удержать в равновесии мой закружившийся внезапно мир.

Мне сорок пять, и я не настолько чувствую себя ягодкой, чтобы искать приключения на… ягодицы.

Но приключения, как ни странно, нашли меня сами.

Домой явилась весьма дезориентированная, спасибо, что Ян был весь в своих сборах, поэтому не вполне адекватная мать прошла фоном.

Долго стояла под горячим душем, но не только и не столько в попытках согреться, сколько прийти в себя. Согрел-то меня Александр весьма, хоть и внезапно.

Всю ночь снилось что-то горячее, острое, желанное, но утерянное… Естественно, утром поднялась вся всклокоченная и не только снаружи. Внутри царили хаос и раздрай.

— Мам, хорошо тебе съездить. Зажги там! Давно тебе пора встряхнуться, — поцеловал меня в макушку сын, отбывая на очередные двухнедельные сборы.

Перекрестила свою почти двухметровую крошечку и пробубнила вслед:

— Только жечь старой мамочке и осталось, да… В мои-то почтенные годы.

О том, что о годах придется забыть, поняла еще на парковке у офиса. Едва я выбралась из машины, как сразу оказалась подхвачена под руку… им.

Александр будто бы караулил.

Спокойно достал мою сумку из багажника, приобнял за талию и повел к ожидавшему автобусу:

— Лили, моя прекрасная леди, как спалось, хм?

И бровь так изящно приподнял, ага.

Все то разумное, что хотелось сказать, куда-то выпало, высыпалось, пропало, одним словом. И шла я за ним, хлопая ресницами, как смущенная, сопливая старшеклассница. Позор — позорище, Лилиана Станиславовна!

Потом нас закружила суета большого выезда, где барышни, прихорошившись, устроили чуть ли не модное дефиле перед мужской сборной трех Управлений, руководство традиционно задерживалось, а мужики, вместо того, чтобы восхищаться красотой наличных дам, откупоривали свои алкогольные заначки.

— Мы еще не уехали, а я уже хочу вернуться, — буркнула, устраиваясь в автобусе.

Однако на соседнем кресле внезапно, вместо моей заместительницы, с которой мы уж сколько лет выезжали вместе, обнаружился Александр.