Книга Ботанический сад в чашке, страница 17 – Лина Ровак

Он разлил виски по двум стаканам. Тяжелым, хрустальным. Без льда. Без колы. Без всего лишнего.

— За самую талантливую флористку этого города, — сказал он, поднимая стакан.

— За самого терпеливого кофейного наставника, — ответила Арина.

Они чокнулись. Виски обжег горло и растекся теплом по всему телу. Арина закрыла глаза. Кажется, впервые за весь день она наконец выдохнула.

— Знаете, — сказал Дэн, глядя в свой стакан, — Я соврал.

— О чем?

— Когда я пришел к вам в первый раз. За лилией. Я сказал, что это для сестры, которая помешана на ботанике. Это правда. Но была еще одна причина.

Арина напряглась.

— Я видел вас раньше. За месяц до этого. Я заходил в ваш магазин купить цветы для мамы на день рождения. Вы тогда собирали какой-то невероятный букет с эвкалиптом и говорили покупателю: «Этот букет ваше обещание начать с чистого листа». И я подумал, что вот человек, который понимает. Не просто продает цветы, а понимает их. Понимает людей. Понимает, что сказать, когда слов не хватает.

Он поднял глаза и посмотрел на нее. Прямо. Открыто.

— И я придумал эту лилию. Ну, не совсем придумал. Она действительно была нужна Марине. Но я мог заказать ее, где угодно. А пришел к вам. Потому что хотел познакомиться.

Арина молчала. В голове стучало: «Он пришел не за лилией. Он пришел за тобой».

— Почему вы сразу не сказали? — тихо спросила она.

— Потому что боялся, что вы пошлете меня. С вашим-то отношением к мужчинам.

— Кто вам сказал про мое отношение к мужчинам?

— Вы, — усмехнулся Дэн — В первый же день. Когда назвали мой кофе «жидким сексом в чашке». Я подумал, что если женщина так говорит о кофе, значит, с мужчинами у нее явно был неудачный опыт. И решил действовать осторожно.

Арина рассмеялась. Она смеялась и не могла остановиться, а Дэн смотрел на нее и улыбался, и в его глазах цвета крепкого чая плясали те самые черти.

— Вы невыносимы, — отсмеявшись, сказала она.

— Я знаю, — согласился он — Но я варю отличный кофе.

Он протянул руку и заправил ей за ухо прядь волос, которая выбилась из ее импровизированной прически.

— Арина, — сказал он, и ее имя в его устах прозвучало как-то особенно — Я не знаю, что будет дальше. У нас обоих куча работы, у меня бар, у вас магазин. Но я знаю одно. Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. И я очень хочу снова увидеть вас завтра. После свадьбы. Просто так. Без лилий, без бартеров, без кофейных экзаменов. Просто вы и я. Что скажете?

Арина посмотрела на него. На его растрепанный пучок. На татуировки, которые уходили под рукав рубашки. На его руки, которые умели варить божественный кофе и держать ее ладонь так, будто она хрустальная.

— Я скажу, — медленно произнесла она — Что завтра я хочу позавтракать. И я знаю одно место, где подают отличный эспрессо. Но при одном условии.

— Каком?

— Никаких круассанов. Только если вы сами их испечете.

Дэн расхохотался.

— Договорились, — сказал он — Значит, завтра в десять. В «Хмель Солод». Я испеку круассаны. С миндалем.

— С миндалем, — кивнула Арина — И сердечко на кофе.

— Обязательно. Анатомически правильное.

И он снова взял ее за руку. И в этот раз не для того, чтобы учить темперовать кофе.

Проснулась Арина от того, что солнце нагло светило прямо в глаза, а где-то в районе виска маршировал духовой оркестр. Нет, не оркестр. Скорее, один конкретный барабанщик, который решил, что ее голова идеальный барабан.