Книга Развод. Эффект невозврата, страница 25 – Ева Шах

— Ничего. Просто вы опять правы.

Я не знала, что на это отвечать.

Взрослая, умная женщина. Кандидат наук. Мать двоих детей. Человек, переживающий развод и ежедневную нервную войну. А внутри вдруг — нелепое, почти девичье ощущение от одной короткой мужской фразы:

“Вы опять правы.”

Господи.

До чего же мало иногда надо женщине, чтобы вспомнить, что она не пустое место.

— Но, — спокойно продолжил он, — есть проблема.

Ну конечно. Мироздание быстро исправилось.

— Какая?

— Вы в этой правоте начинаете увлекаться разрушением. А моя задача — не только увидеть, где все сломается, но и понять, где мы можем удержать конструкцию.

Я выпрямилась.

— То есть?

— То есть вы сейчас работаете как человек, слишком хорошо знакомый с механизмом распада. Это сильная сторона. Но если вы хотите быть действительно выдающимся стратегом, вам придется так же хорошо научиться видеть точки сборки.

На секунду мне стало холодно.

Потому что он снова попал.

Чертовски точно.

Я правда сейчас видела мир через трещины. Где обман. Где слабость. Где тонкое место. Где все рухнет, если слегка нажать.

А строить обратно... я еще только училась.

— Я поняла, — сказала тихо.

Максим отошел от окна, сел напротив.

— Мирослава.

Я подняла глаза.

Он редко называл меня по имени. Пока почти никогда.

— Это не критика, — сказал он. — Это высокая оценка с поправкой на необходимость дотянуть вас до полной мощности.

Вот теперь мне захотелось рассмеяться.

— Вы умеете делать комплименты так, будто подписываете приказ о мобилизации.

Угол его рта едва дрогнул.

— Зато честно.

— В этом я уже убедилась.

Повисла пауза.

Очень опасная.

Тихая. Натянутая. Та, в которой уже не только работа.

Максим постучал пальцами по столу. Легко. Один раз.

— Вам тяжело сегодня, — сказал он.

Не вопрос.

Снова констатация.

И вот это меня почему-то сломало сильнее, чем если бы он начал расспрашивать.

— Всем тяжело в первый день, — ответила я.

— Не всем так, как вам.

— Вы опять делаете вид, что видите людей насквозь.

— Я не делаю вид.

Мне стало нечем дышать.

Потому что он не давил. Не лез. Не жалел.

Просто спокойно сидел напротив и говорил правду голосом человека, который слишком редко тратит внимание на что-то лишнее.

— У меня все под контролем, — сказала я жестче, чем собиралась.

— Ложь, — отозвался он немедленно. — Но качественная.

Я посмотрела на него так, будто хотела швырнуть чем-нибудь тяжелым.

— Вам обязательно быть невыносимым?

— На руководящей позиции это полезный навык.

Я закрыла глаза на секунду.

И именно в этот момент телефон на столе завибрировал.

На экране — школа Полины.

У меня в груди все оборвалось так резко, что я не сразу смогла взять трубку.

— Да?

Голос воспитательницы был спокоен, но уже после первой фразы я почувствовала, как из меня уходит кровь.

— Мирослава Сергеевна, не волнуйтесь, пожалуйста. Полина упала на прогулке. Кажется, сильно ударилась коленом. Плачет, зовет вас.

Я вскочила так быстро, что стул сдвинулся с резким звуком.

— Я сейчас приеду.

— Что случилось? — мгновенно спросил Максим.

— Дочь упала в саду. Мне надо ехать.

Он встал одновременно со мной.

— Езжайте.

Я уже схватила сумку, ноутбук, телефон, блокнот — все разом, как человек, у которого мозг резко переключился в режим “ребенок, срочно, сейчас”.

Руки дрожали.