Книга Мажорка на перевоспитании, страница 4 – Мира Форст

— И еще, – бесстрастно добавил Волков. – С утра до вечера будешь находиться под моим личным наблюдением. Если я выезжаю на вызов, едешь со мной. Иду обедать, идешь со мной. Ухожу по делам, значит, и ты идешь.

— А это еще зачем? – сощурилась я, попутно отмечая, что он все ж таки не сказал круглосуточное наблюдение, иначе это позволило бы мне обвинить его в домогательствах. Ненависть к мужчине обожгла кислотой мои внутренности и росла с геометрической прогрессией.

— Я попросил Матвея Федоровича присмотреть за тобой, – неожиданно прокомментировал отец.

— То есть заплатил ему? – едко глянула на Волкова. Капитан зло сжал челюсти, и я почувствовала удовлетворение.

— Леся, – на этот раз устало произнес папа. – Никто никому не платил. Капитан лишь любезно согласился заняться твоим перевоспитанием. Вопрос решен. Отправляйся с Матвеем. Прямо сейчас.

— А если я не пойду? – спросила-то с вызовом, но на самом деле испытывала растерянность. Никогда еще не попадала я в подобную унизительную ситуацию, да и папа никогда прежде ничего не делал против моей воли.

— Тогда на тебя наденут наручники, – спрятал отец взгляд от меня за монитором своего компьютера.

Я сглотнула, не найдя достойного ответа, абсолютно не понимая, как теперь вести себя. Абсурд становился реальностью. Папа ушел в несознанку, а надменный опер надменно взирал на меня. Мое обычно действенное оружие – женское очарование, на неприступного мужчину никак не действовало, подобные типы не чувствительны к женским чарам, слишком уверены в собственной неотразимости.

— Можно хотя бы позавтракать, прежде чем идти с ним? – не придумала ничего лучше для отсрочки кошмара.

— Рабочий день уже начался, – показательно покрутил Волков часы на своем запястье. – Нас ждут в участке.

— Папа!? – все еще не могла поверить я, что отец так со мной поступает.

— Делай, как говорит Матвей, – жестко отрезал обычно лояльный ко мне и моим выходкам родитель, но почему-то не сегодня. – Его время ценно, он не обязан ждать твое величество.

Что ж… раз любимый папочка так себя ведет… Не говоря больше ни слова, я развернулась к двери, намеренно задевая кончиком своего хвоста грудь ненавистного капитана, и гордо, с выпрямленной спиной покинула отцовский кабинет.

Волков вышел следом, и я не удержалась от язвительности:

— А что только капитанские погоны? Слабо тебе до майора хотя бы?

— Куница невелика по размеру и почти всегда становится добычей крупного хищника, такого, как волк, например, – усмехнулся опер. – Знаешь, Олеся Анатольевна, как волк охотится на куницу? Выслеживает, идет по следу, подстерегает, прыгает и давит, сжав челюстями голову зверька, глотает, почти не жуя, и идет дальше на поиски более существенной добычи, забыв о глупой кунице.

— Благодарю за занимательную лекцию из жизни лесного мира, – нацепила я на лицо маску равнодушия. – Только вы упустили маленькую, но важную деталь, капитан. Куница весьма проворное животное и вполне способна вырваться из лап волчары.

— Пусть так, – потер капитан ребром ладони свой тяжелый подбородок. – Но не из лап матерого волка, Олеся Анатольевна.

— Мне нужно телефон взять и парня своего предупредить, – мысленно обзывала капитана всеми известными мне ругательствами, от кретина до скуфа.

— Давай, – милостиво кивнул Волков и поперся за мной.