Книга Мажорка на перевоспитании, страница 16 – Мира Форст

— Странно или не странно? – рассеялся морок ее словами.

— Ты чего там бормочешь, Куница? – подошел к ней ближе, злясь на себя за минутную слабость. В лесу заблудиться… Дурак.

— Складываю два и два, – покрутила она золотой браслет на своем запястье. Такой же болтался у нее и на щиколотке. – Папа последние месяцы хорошо выглядит, следит за собой больше обычного, помолодел. И на меня взъелся из-за пекарни. Пекарша в его кабинете сидит. Со своей малолетней дочкой уроки делает. Матвей, у них что… роман? – догадалась Леська.

— А почему у твоего отца не может быть романа? – не слишком понимал, отчего девушка злится.

— Не может, – сжала она зубы.

— Твоим гневом можно прожечь дыру в стене, – отвел взгляд от выреза на ее платье, Олеся была слишком сердита, чтобы заметить, куда я только что пялился.

— А командировка? – продолжала рассуждать она. – Не с пекаршей связана?

— Ты взрослая, а ведешь себя, как ребенок, – попенял ей. – Женщина тебе слова не сказала после того, что ты и твои приятели натворили.

— Конечно, не сказала! – возмущенно фыркнула Леся. – Ведь я дочь мужчины, вокруг которого пекарша вьется.

— Олеся, мы теряем время. Пошли уже.

— Не пойду, пока не пообедаю, – вредничала моя мажорка. – Я в ресторан при отеле, а ты иди ешь, куда хочешь.

— Вместе в ресторане поедим, – права была она насчет обеда.

— Там цены кусаются, капитан, – так резко отлепилась Олеська от стены, что задела мой подбородок своими волосами.

Я дернул ее за косу, подтянул к себе.

— Ты, дорогуша, никакого дохода собственного не имеешь, – крепко держал наглую девочку за волосы. – Живешь на средства отца. Так какого черта, в карман других заглядываешь?

Она вдруг дернулась, но не от меня, а ко мне. Своими губами к моим прижалась, языком провела, поцеловала. А потом… укусила. Стерва.

— Не смей лапать меня, Волков, без моего разрешения, – прошипела кошкой.

— Я тебя не лапаю, – наполнилась слюна ржавым вкусом крови.

— Тогда убери свою лапищу с моей задницы.

Черт…

— Просто рефлекс, – нашелся с достойным ответом, выпуская ее из своего захвата.

В ресторане она со мной не разговаривала, молча ела рыбу в маринаде, а мне даже скучно стало без ее трепа. Пришлось вместо беседы наслаждаться супом и говяжьей отбивной.

Когда мы покинули отель, о прошедшем дожде напоминали лишь лужи, быстро сохнущие под вновь палящим солнцем.

В участке разошлись с Олесей, и увидел я ее уже через пару часов, когда Горелов галантно распахнул дверь, чтобы стерва вкатила в наш кабинет свое ведро на колесиках.

— Мальчики, я пришла, – лучезарно улыбнулась она всем, кроме меня. Парни это, естественно, заметили и принялись подкалывать.

— Олесь, допек тебя Волков, да? – сам выбросил Колька Топольков мусор из своей корзины в большой мешок, раскрытый девчонкой.

— Мужчина все свои нервы на мне срывает, – пожаловалась она. – Ваш капитан упрямый и совсем не любит меня.

— Зато мы тебя любим, – осмелел Горелов.

— Спасибо, Леш, – осчастливила притворщица младшего сержанта.

— Запись с вечеринки прислали, – сообщил Добрыня, возвращая мужиков в рабочее русло.

Мы тут же столпились за его креслом.

— Что за вечеринка? – среагировала Олеська на ключевое слово в своем лексиконе.

— Подозреваем в убийстве одного гада, – сдал инфу Топольков. – А у него вроде как алиби, говорит, был на вечеринке в баре на пляже.