Книга Королевские клятвы, страница 78 – Люси Дарлинг

Его ладонь скользит между моих бёдер, обнаруживая, что я мокрая и готова, и он снова стонет, утыкаясь лбом мне в плечо.

— Всегда готова для меня, — шепчет он, — даже когда я невыносим. Даже когда вышибаю двери.

— Особенно тогда, — приподнимаю бёдра, подгоняя его. Мне нравится, каким безумным он может быть из-за меня. Как сильно он меня хочет и жаждет.

Уэллс не заставляет меня ждать. Он пристраивается и одним плавным движением входит внутрь. Я задыхаюсь, ощущение наполненности и удовольствие почти невыносимы.

— Двигайся, — требую я, обвивая ногами его талию.

Ладно, похоже, когда нужно, я всё-таки могу немного покомандовать.

Он подчиняется. Поначалу действует медленно и сдержанно, но я чувствую напряжение в его плечах и то, как дёргаются его бёдра, словно он не в силах себя контролировать.

— Я скучал поэтому, — повторяет он, и его голос срывается. — Скучал потебе.

Кончаю я быстро, потому что Уэллс знает моё тело. Я цепляюсь за него, и моя разрядка вызывает его собственную. Он зарывается лицом в мою шею, долго и низко стонет, изливаясь в меня и содрогаясь снова и снова.

Мы остаёмся лежать так, он всё ещё внутри меня и осыпает поцелуями мою челюсть, веки, всё, до чего может дотянуться.

— Люблю тебя, — шепчет он. — Так сильно тебя люблю.

— Я знаю, — провожу пальцами по его волосам. Эти слова приятно слышать, но они не обязательны. Его поступки доказывают это каждый день, во всём, что он делает. — Я тоже тебя люблю.

Осталось лишь принести наши королевские клятвы.

Колдуэлл

Годы спустя

Хаос во дворце начинается ещё до рассвета… и я имею в виду вовсе не королевские обязанности.

— Папа!

Я улыбаюсь, услышав топот маленьких ножек в коридоре. Две секунды спустя одна из дверей моей спальни с грохотом распахивается. А затем она уже на мне, вся в блёстках и единорогах. Я картинно кряхчу, когда она приземляется мне на живот, заставляя её хихикать. Иззи три года, и она убеждена, что сон необязателен и совершенно не нужен, чтобы нормально функционировать. По её словам, для поддержания энергии ей достаточно немного шоколада. Она забирается мне на грудь с уверенностью ребёнка, которому никогда ни в чём не отказывали.

— Мама сказала, что будут блинчики.

— Вот как? — бормочу я, всё ещё не открывая глаз. Похоже, мама позволила мне поспать подольше, но прошлой ночью я допоздна не спал с той же девочкой, которая сейчас сидит у меня на груди.

— С шоколадом.

— Больше похоже на то, что это сказала бы ты, а не твоя мама.

— Папа, она сказала это глазами.

Я приоткрываю один глаз. Моей дочери достались моя настойчивость и логика её матери. Опасное сочетание. Прекрасное. Меня это успокаивает.

— А где твой брат? — обычно он ходит за ней по пятам, как тень.

— Ест мелки.

— Что? — резко сажусь я, едва не опрокинув её на подушки.

— Попался! — хихикает Иззи, сама в восторге от своей шутки. — Он ещё спит. Вот скучный соня, — она высовывает язык.

Я внезапно подхватываю её, заставляя взвизгнуть, а затем перекидываю через плечо и отправляюсь вниз к жене. Смех сопровождает нас до самой кухни.

Моя жена сидит за столом, беременная нашим третьим ребёнком, пьёт чай и выглядит несправедливо прекрасной для столь раннего утра. Она улыбается, наблюдая за нашими играми.

— Шоколадные блинчики? — спрашиваю я, направляясь к плите.