Книга Королевские клятвы, страница 56 – Люси Дарлинг

— Миссис Холлоуэй, — с улыбкой произносит Колдуэлл. — Вы её балуете.

— Кто-то должен, — она похлопывает меня по руке. — Через двадцать минут я пришлю чай. Не торопитесь.

Она подмигивает мне и скрывается за дверями. Я остаюсь стоять и внезапно не знаю, куда деть руки.

— Тебе нравится? — спрашивает Колдуэлл, внимательно наблюдая за мной. — Мы можем изменить всё, что захочешь. Я сделаю несколько звонков.

— Не надо. Здесь прекрасно, — я подхожу к окнам и отодвигаю одну из тяжёлых штор, чтобы лучше видеть, что снаружи.

Окна выходят на сады, которым, кажется, нет конца. Вдалеке я почти наверняка замечаю лабиринт, а ещё здесь есть пруд с настоящими лебедями.

— Я не знаю, как мне здесь себя вести.

— Веди себя как хочешь.

— Могу покормить лебедей? — смеюсь я, заметив, что мой вопрос застал его врасплох.

— Не понимаю, ты шутишь или нет.

— Ну, если мы туда пойдём, я ведь не могу прийти с пустыми руками. Мне понадобится хлеб.

— Здесь каждый день пекут свежий хлеб. Я прослежу, чтобы несколько буханок отложили.

Отворачиваюсь от окна и вижу, что он всё ещё смотрит на меня. Его взгляд настолько напряжённый, что у меня всё порхает в животе.

Я пыталась вести себя непринуждённо, но Уэллс сразу меня раскусил. Да, я выросла в достатке, но это уже совсем другой уровень. Что-то вроде «у меня есть одна или две суперъяхты». Я совершенно не готова к такому богатству и образу жизни.

— Корделия выросла в таких местах. Ей здесь привычно, — я внутренне морщусь, потому что моя неуверенность снова вылезает наружу.

— Ты не Корделия.

— Нет. Не она, — снова смотрю в окно. — Но, может, она могла бы меня научить. Тому, что мне нужно знать. Она предложила помощь и, похоже, говорила искренне. Может, я зря… — умолкаю и качаю головой. — Я просто хочу быть справедливой. Вот и всё. Не хочу быть ревнивой девушкой, которой повсюду мерещатся угрозы. Если я хочу дать нам шанс, мне нужно по-настоящему постараться. Учиться и хотя бы немного приспособиться к твоему образу жизни.

Колдуэлл долго молчит. Когда я поворачиваюсь к нему, он уже стоит ближе, достаточно близко, чтобы коснуться меня.

— Иди сюда, — мягко говорит он.

Он не ждёт, пока я подойду, а сам притягивает меня к себе.

— Я не хочу, чтобы ты становилась Корделией. И не хочу, чтобы тебе приходилось приспосабливаться, — говорит он, а я кладу голову ему на грудь. — Я хочу, чтобы ты оставаласьсобой. И больше ничего.

Киваю, прижавшись к его груди, и улыбаюсь. Очень мило с его стороны так говорить, но я всё равно хочу узнать всё, что только смогу.

Вскоре приносят чай, и мне удаётся уговорить миссис Холлоуэй присоединиться к нам. Я слушаю, как она и Уэллс рассказывают истории о том, как он рос здесь. Как они играли в прятки в лабиринте, как Уэллс едва не утопил брата в пруду, и все остальные истории, которыми они готовы поделиться. Я жадно впитываю каждую, стремясь узнать как можно больше. Он поддразнивает миссис Холлоуэй из-за её вспыльчивости, когда кто-нибудь натаптывает грязью на кухне.

Я смеюсь, и напряжение в груди немного ослабевает.

Всё это звучит совершенно обычно, и я даже могу представить, как дети носятся по дому.

Может, это возможно. Может, я смогу освоиться в этом мире и не потерять себя.

Может, Корделия и правда пытается помочь.