Книга Вернуть свое, страница 94 – Мария Зайцева

Отец не поймет его защиты. Верней, не оценит.

— Сава, мне надо с Настей поговорить, — холодно цедит Симонов, глядя уже только на меня. Злобно так, словно подозревает в том, что я настроила его сына против него.

Это бред, конечно, Симонов никогда так не думал.

Если бы хоть легчайшее сомнение появилось, детей бы ко мне не подпустили вообще.

Симонов, кстати, так и пытался сделать, сразу после того, как ушел из палаты, в полной уверенности, что я убила нашего с ним ребенка.

Хорошо, что правду выяснил быстро, и трех дней не прошло.

Самых жутких трех дней в моей жизни. Не считая того, в котором я потеряла нашего малыша.

— Насте отдохнуть надо, — упрямо выдвигает челюсть вперед Сава, — в ее положении ей нервничать вообще нельзя.

— А я и не собираюсь заставлять ее нервничать, — холодный дракон вот-вот превратится в огнедышащего. Симонов терпеть не может, когда его дети ему противоречат. Словно чувствует в них соперников. Как старый опытный вожак стаи ревниво косится на подрастающих клыкастых молодых волков…

Боже, эти звериные повадки семейства Симоновых надоели уже!

— Судя по ее виду, нифига ты не угадал, — хамит Сава. И еще больше пытается закрыть меня собой.

Симонов хмурится все сильнее, сейчас будет взрыв, блин!

Оно мне надо?

Только-только Сава с отцом более-менее начали общаться, разговаривать! Не хватало еще, чтоб из-за меня…

— Сава, все в порядке, — торопливо выступаю я из его тени, — нам в самом деле поговорить надо…

Сава поворачивается ко мне, вопросительно вздергивает бровь. В светлых острых глазах — сомнение и напряжение.

И готовность, в случае необходимости, меня защитить.

Мой ты зайчик…

— Иди, — улыбаюсь я, как можно более безмятежно.

— Ну окей… — нехотя соглашается Сава, — увидимся еще. — Поворачивается к отцу, твердо смотрит ему в глаза и договаривает, — я никуда уезжать не собираюсь.

Симонов на провокацию не отвечает, стоит, сложив руки на груди.

И в этой своей закрытости очень сильно напоминает своего сына.

Бодливые они до невозможности.

И стопоров нет никаких. Хотя, у Савы появился стопор. И у Сандра, слава всем богам, тоже. Его-то дикую звериную суть, в которой соединились драконовский огонь его отца и какая-то совершенная отмороженность, присущая лишь оторванным от законов этого общества гениям, крайне сложно в рамки заковать. Бедная Лика, его маленькая жена, нежная блондиночка, невинный цветочек, оказалась совсем не такой, какой выглядела изначально… И это хорошо. Нежный цветочек с шипами — то, что нужно этому безумному мужчине.

Когда-то я наивно считала, что тоже могу быть ограничителем разрушающей Симоновской энергии… А оказалось, что я была лишь временным решением. Не выдержала…

Сава, снова посмотрев на меня внимательно, выходит.

Симонов, подождав чуть-чуть, прикрывает дверь.

Поворачивается ко мне.

— Не стой, в твоем положении долго стоять не надо.

И то верно.

Сажусь на кровать, чинно расправляю на животе футболку. Ловлю взгляд Симонова, убираю руки.

И вскидываю подбородок.

— Долго ты намерен меня тут держать?

— Да, — спокойно кивает Симонов, — хотя, если тебе тут не нравится, я перевезу тебя в любое другое место. Хочешь, другой дом купим?

— Покупай что желаешь, — пожимаю я плечами, — я-то тут причем? Меня отпусти просто, я поеду в гостиницу.