Книга Вернуть свое, страница 34 – Мария Зайцева

— А почему?

— Потому что… Да много почему, — свернул неожиданно с темы Сандр, — сама узнаешь.

— Нет уж, ты договаривай! — попыталась настоять я, но Сандр вообще не прогнулся.

Встал, пошел к кухонному островку, налил себе воды у барной стойки.

— Поесть хочешь? — во мне, как часто это бывало, включился режим мамочки.

Ну вот не получается у меня по-другому реагировать на детей. Хочется накормить, успокоить, утешить.

И даже Сандра, несмотря на его кажущуюся взрослость.

Я смотрела на него со спины и почему-то очень-очень жалела. Он такой был… Прямой, чуть замороженный. И этот тон его взрослый…

И взгляд пожившего и уже уставшего человека.

Не должен быть такой взгляд у мальчика его лет!

Но, если все так, как он сказал, то где ему детскость взять? И мамы нет… Никто не обнимет лишний раз, не погладит…

Я торопливо отвернулась, чтоб скрыть ставшие мокрыми глаза.

— Давай я тебе приготовлю что-то, а то Сава перекусил, а ты отказался…

Я встала, принялась хозяйничать на кухне, улыбаясь и боясь, что Сандр сейчас откажется и уйдет к себе.

Но он уселся за барную стойку и стал наблюдать, как я готовлю.

Ну вот и хорошо…

Поест, подобреет…

Расскажет, от кого пытается защитить нас его отец.

— Мат.

Сандр выглядел абсолютно равнодушным, надо же!

Ни малейшего проблеска удовольствия от победы! А ведь уже третий раз выигрывал!

— Черт, — вздохнула я, — так нечестно.

— Почему? Честно.

— Я не особо умею играть! Мог бы поддаться…

— Зачем? — искренне удивился Сандр.

— Ну… Сделал бы скидку на мою неопытность…

— А ты хотела бы, чтоб я тебе поддавался? — Сандр нахмурился, явно не понимая моего вздоха.

— Нет, — призналась я честно.

— Тогда я не понял тебя.

— Это нормально, — улыбнулась я, — нас сложно понять.

— Кого это «нас»?

— Женщин, — пожала я плечами. — Мы бываем противоречивыми.

Сандр честно обдумал эту мою сентенцию, а потом выдал:

— Нет. Женщина — тоже человек. Она логична.

— У-у-у… — улыбнулась я и, потянувшись, взлохматила растрепанную шевелюру еще больше. Правда, на середине этого непроизвольного движения чуть дрогнула, потому что такое панибратство Сандр мог и не одобрить, но руку тормозить не стала. Не одобрит, так не одобрит. Чего уж теперь? Но Сандр только чуть-чуть поежился. И не уклонился. Ершистый, острый мальчишка. А от невольной ласки не уходит… Я незаметно сглотнула болезненный ком в горле, так опять жалко Сандра стало, и продолжила весело, — тебе предстоит многое узнать о женщинах.

— Вряд ли, — Сандр чуть прижмурился, подался вперед, словно пытаясь выпросить у меня еще прикосновений, но потом, придя в себя, наоборот, откинулся на спинку кресла, подальше от моих рук, — ничего нового я не узнаю.

Такая очаровательная уверенность, характерная именно для подросткового возраста! Мои братишки тоже в этом возрасте вот такие нарочито-утомленные ходили, помню. И глаза периодически закатывали. Типа, что ты нам тут втираешь, мы все на свете знаем уже.

Засранцы…

Мне неожиданно захотелось позвонить родным. Голос мамы услышать, спросить, как дела у папы, у братьев и сестер.

Они мне редко звонили, у нас не любили долгого общения по телефону. Да и вообще… Срулила я на вольные хлеба, с плеч слезла — ну и отлично. Выдохнули, принялись следующим обеспечивать выход во взрослую жизнь.